– Тебе тут все до лампочки?

– Они загораживают солнце. – Ломакс помолчал. – Эта планета похожа на все остальные такого типа – проходной двор.

– Проходной двор?

– Между Внутренней Границей и Республикой, – пояснил Ломакс. – Таких планет, наверное, десятков пять наберется.

– Пусть так, но я‑то в жизни не видал ничего подобного.

– Все эти планеты на одно лицо, – отозвался Ломакс. – На этой, на мой взгляд, немного жарковато. Да и сила тяжести могла бы быть побольше.

– По мне так в самый раз, – не думал умерять своих восторгов Малыш. – Еще немного – и полетишь! – Неожиданно он замолк. Затем спросил: – Вам приходится приспосабливаться к каждой новой планете, да?

Ломакс кивнул.

– Здесь, например, приходится учитывать, что целиться будешь выше, чем нужно.

– Конечно, – задумчиво произнес Малыш. – Я как‑то не подумал об этом. – Он опять о чем‑то задумался, помолчал, потом наконец сказал: – Знаете, а ведь можно придумать такие чипы, которые позволят на всех планетах чувствовать себя одинаково.

– Если ты раскусишь подобный орешек, гарантирую: в друзьях у тебя недостатка не будет, – ответил Ломакс.

– А куда мы идем? – поинтересовался Малыш, разглядывая мчавшийся над ними монорельсовый поезд.

– Посмотреть на жилье Ясона Коула.

– Это тот парень с лазером в пальце?

– Он самый.

– А что потом?

– Потом я собираюсь порасспросить знавших его людей. – Ломакс повернулся к Кремниевому Малышу. – Тебе вовсе не обязательно везде таскаться со мной. Мы можем договориться о месте встречи.

– И упустить возможность увидеть вас в действии? – ответил Малыш, наблюдая, как пара бесшумных, парящих в небе машин устремилась к единственному посадочному месту на крыше близлежащего дома. – Исключено.

– В расспросах не так уж и много действия.

– А если они не станут отвечать?

Ломакс посторонился, пропуская двух мальчишек, самозабвенно палящих друг в дружку из игрушечных пистолетов.

– Коул на том свете. Зачем теперь что‑то скрывать?

– Может, его знакомых расстроит то, что он убит вами, – ответил Малыш.

– Я не убивал его.

– Не факт, что они поверят. Ведь вы – знаменитый Танцующий на Могиле.

Ломакс поморщился.

– Полагаю, его приятели должны быть в курсе того, какого рода работу он выполнял. – Ломакс раскурил тонкую сигару. – В этом деле, если ты слишком часто отлучаешься из дому, наступает день, когда ты не возвращаешься. Такова жизнь.

– В любом случае я с вами, – сказал Малыш. – Вдруг вам понадобится помощь?

Ломакс пожал плечами.

– Все может случиться.

Малыш нахмурился.

Они миновали гостиницу странного вида, которая, как оказалось, специализировалась на дышащих хлором формах жизни.

– Знаете, – сказал он, – всякий раз, когда я думаю, что уел вас, вы уворачиваетесь.

– Да?

– Ведь вы – Танцующий на Могиле! Вам не нужна ничья помощь.

– Когда то и дело видишь, как людей разносит на мелкие кусочки, то вскоре обнаруживаешь, что рад любой помощи, какая только представится, – ответил Ломакс, внимательно изучавший таблички на каждой улице, мимо которой их проносила скользящая дорога.

– Может быть, но мне это кажется неправильным.

– Согласен, смотреть на такое по видео было бы скучно, – с улыбкой согласился Ломакс.