– Оружие в пальце протеза… – задумался Нэйл. – Я могу сделать это. – Он обдумал возможности. – Черт, да я мог бы превратить все мое тело в арсенал.

– И кого ты намерен укокошить? – осведомился Ломакс.

– Никого.

– Тогда к чему беспокоиться?

– Потому что в один прекрасный день кто‑нибудь захочет убить меня, и лучше подготовиться заранее.

– Вопреки тому, что ты, возможно, видел по видео, жизнь на Внутренней Границе вовсе не сплошная пальба, – сказал Ломакс.

– А как же вы?

– Моя жизнь проходит так же, как и у любого другого человека моей профессии, – возразил Ломакс. – Бесконечная скука, перемежающаяся очень короткими периодами опасности, во время которых удивляешься тому, что был чем‑то недоволен, когда скучал.

– И все же, чтобы не проиграть, надо быть готовым к встрече с опасностью, – упрямо возразил молодой человек. – В конце концов вы сами мне это советовали.

– Верно, – сонным голосом ответил Ломакс. – Делай то, что хочешь сделать.

– Я возьмусь за разработку на корабельном компьютере прямо с утра.

– Вот и прекрасно, – зевнул Ломакс. – По крайней мере я знаю, как тебя теперь называть.

– Правда?

– Да. Теперь ты будешь Кремниевым Малышом.

Нэйл счастливо улыбнулся в темноте.

– Мне нравится это имя.

– Почему‑то я так и подумал, – сонно откликнулся Ломакс из темноты.

ГЛАВА 4

Олимп оказался небольшой каменистой планетой, на которой было слишком много гор и слишком мало земли, пригодной для обработки. Океан с соленой водой имел склонность к приливам и отливам, а пресноводные озера и реки имели склонность пересыхать каждое лето. С первого взгляда нельзя было понять причину, по которой кто‑либо пожелал бы поселиться здесь, и раскинувшийся меж огромных горных хребтов мегаполис вызывал бы удивление, но оказалось, что планета идеально расположена между Республикой и той областью Внутренней Границы, которую занимала система Биндера. Первоначально здесь располагался один лишь торговый поселок, но по мере роста деловых связей между Республикой и планетами Внутренней Границы торговый поселок начал разрастаться во всех направлениях, в том числе и вверх, и однажды он превратился в огромный город с населением почти в два миллиона человек плюс еще тысяч пятьдесят представителей иных цивилизаций – торговый и перевалочный пункт поистине колоссальных масштабов. Здесь разместились четыре космопорта, два орбитальных ангара, каждый из которых был способен вместить более тысячи кораблей, слишком больших и слишком тяжелых для посадки на поверхность планеты, а на север от города сорок квадратных миль занимали хранилища зерна, предназначенного к отправке в Республику.

Город получил имя под стать названию планеты – Афины, и большинство его главных проспектов носило имена, позаимствованные из «Илиады» и «Одиссеи». Он обладал многими удобствами Республики, но, несмотря на свои размеры и богатство, все же сохранял дух первопроходческого поселения. Здесь горняки в крикливых костюмах и шулера мешались с консервативно одетыми бизнесменами, джентльмены удачи и наемные убийцы околачивались по барам и притонам, предприниматели всех мастей строили планы, как бы запустить руку в те миллиарды, что хранились в подвалах двух дюжин крупных и мелких банков.

– Вот это да! Да, этот Олимп не какое‑то там захолустье! – воскликнул Кремниевый Малыш, когда они с Ломаксом ступили на движущуюся дорожку на одной из оживленных улиц. – Танцующий на Могиле, ты только взгляни на эти дома!

– Дома как дома, – ответил Ломакс, пожав плечами.