– Не знаю. А кого бы ты хотел увидеть?

– Всех. Всех, о ком мне приходилось слышать или читать. – Он улыбнулся Ломаксу. – Они все кажутся такими, каких на самом деле не бывает.

Ломакс улыбнулся ему в ответ.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда я был в твоем возрасте, я тоже хотел сбежать на Границу и увидеть всех моих героев. – Он помолчал. – А потом понимаешь, что все они такие же люди, как ты да я.

– А Пророчица?

– Кто это?

– Не знаю. Просто как‑то я слышал о ней по видео.

– Объявленный вне закона герой этого года, – фыркнул Ломакс. – Попомни мои слова, мальчик, после того, как они схватили Сантьяго и всех остальных, какой‑нибудь прельстившийся объявленной наградой охотник поймает и ее.

– И все же я хотел бы увидеть их всех своими глазами. – Нэйл помолчал. – Вы единственная известная личность, которую мне довелось встретить за всю жизнь.

Ломакс печально улыбнулся.

– Позволь сказать тебе, что слава – это не всегда так прекрасно, как кажется со стороны, особенно здесь, на Границе.

– Вы говорите так потому, что постоянно общаетесь со знаменитостями, – запротестовал молодой человек. – Но на Сером Облаке больше ни разу не произошло ничего выдающегося.

– В этом нет ничего особенного: прицелиться и убить человека, – сказал Ломакс.

– Уверен, что вы не правы, – возразил Нэйл. – Сколько людей смогут сделать это?

– Чертовски много.

– И все же я хочу отправиться туда и увидеть их своими глазами.

– Ты можешь испытать разочарование, – заметил Ломакс.

– Сомневаюсь.

– Как ты себе это представляешь? Воображаешь, будто все две тысячи планет населены исключительно наемными убийцами и героями легенд? Малыш, Внутренняя Граница заселена горняками, фермерами, торговцами, врачами и всеми прочими людьми, необходимыми для того, чтобы на планете можно было жить.

– Я знаю это, – сказал Нэйл раздраженно, – но они меня мало интересуют.

– Что‑то подсказывает мне, что ты найдешь всех живописных героев, которых жаждешь увидеть. – Ломакс помолчал. – Романтики вроде тебя обычно добиваются этого.

– Возможно, я сам смогу стать одним из них, – сказал Нэйл, стараясь скрыть свой пыл.

– При условии, что тебе удастся прожить достаточно долго, – заметил Ломакс. – А теперь давай примемся за дело.

– Какие у нас могут быть дела до того, как мы достигнем Олимпа?

– Ладно, начнем с того, – сказал Ломакс, – что там меня, возможно, будет ждать ордер на арест за похищение человека. Я хотел бы, чтобы ты связался с Олимпом и объяснил им, что летишь со мной по своему собственному желанию.

– Мне могут не поверить.

– Может быть, но все равно я хотел бы, чтобы такое заявление было зарегистрировано.

Нэйл кивнул.

– Ладно.

– И потом, если ты собираешься отработать свой хлеб, я хочу, чтобы ты отправился на камбуз и приготовил что‑то вроде обеда. – Он помолчал. – Только из соевых продуктов. Никакого мяса, ничего молочного.

– Не понимаю, каким образом, это сделает из вас лучшего убийцу, – сказал Нэйл.

– Это сделает меня здоровее, – откликнулся Ломакс. – У меня высокое кровяное давление и высокое содержание холестерина. Не вижу смысла лишний раз докучать медицине.

Паренек улыбнулся.

– Вы разыгрываете меня.