Паренек улыбнулся.

– Вы разыгрываете меня.

– Почему ты так решил?

– Просто я не могу себе вообразить Танцующего на Могиле со всякими медицинскими нашлепками на теле.

Улыбка на лице Ломакса говорила, что его позабавил такой ответ.

– Возможно, ты также не сможешь представить, что у меня искусственный глаз и что зубам у меня во рту всего три года.

– Это правда?

– Малыш, вдоль Внутренней Границы разгуливает совсем немного людей, которые могут похвастаться тем, что им удалось остаться целыми и невредимыми, – ответил Ломакс. – А теперь пойди отправь сообщения.

Нэйл включил передатчик и коротко переговорил со своим отцом, который попеременно переходил от горя к ярости, но в конце концов смирился с тем, что ничего не в состоянии поделать в сложившейся ситуации, и даже вызвался выслать на Олимп немного денег, однако молодой человек отверг это предложение.

Потом они поели, Нэйл настаивал на том, чтобы есть ту же пищу, что и Ломакс.

Наконец они пристегнулись к койкам, которые выдвигались из переборки в небольшом коридоре между камбузом и грузовым отсеком, и погрузились в сон.

Примерно через час Ломакс внезапно проснулся.

– О черт! – буркнул он.

– Что случилось? – спросил Нэйл, резко подскочив.

– Я передал управление автопилоту, но забыл включить датчики контроля космического пространства. Возможно, все в порядке, но с моим‑то везением мы запросто можем врезаться в какой‑нибудь единственный на пять парсеков метеорит.

– Я сейчас все сделаю, – сообщил Нэйл, направляясь к пульту управления.

– Подожди, я включу свет, – сказал Ломакс.

– Не надо, – услышал он в ответ.

– Даже если ты знаешь, где расположена панель управления, без света тебе все равно их не настроить.

– Готово, – сказал Нэйл, возвращаясь к своей койке в полной темноте.

– Черт побери, как тебе это удалось? – поинтересовался Ломакс.

– Я думал, что говорил вам: я работаю с компьютерами. Я еще заезжал за некоторыми деталями, когда встретил вас.

– Ну?

– Пару лет назад я хирургически вживил себе в глаза микрочипы, обеспечивающие инфракрасное зрение.

– И ты действительно видишь в темноте?

– Конечно, – ответил Нэйл.

– Удивительно! – пробормотал Ломакс.

– О, это пустяки. Я также имплантировал себе чипы, обостряющие слух и обоняние.

– Ты их сам разработал?

– Именно так.

– Я полагаю, если понадобится, ты сможешь разработать и такие, которые ускорят все твои реакции, – сказал Ломакс.

– На это понадобится время, но, пожалуй, это можно сделать. Только зачем?

– Там, куда ты так рвешься, это может здорово пригодиться.

– Вы знаете, мне это никогда не приходило в голову, – задумавшись, признал Нэйл.

– Ладно, во всяком случае, это стоящая идея, – сказал Ломакс, улегшись обратно на койку.

– Танцующий на Могиле, это чертовски хорошая идея, – ответил Нэйл. – Если я собираюсь жить на Границе, я должен быть… хорошо подготовлен.

– Это не повредит, – согласился Ломакс. – Там тебе пригодится любое преимущество, которое ты можешь заполучить. Я недавно имел дело с человеком, у которого в фальшивый палец был встроен лазер. Я ничего не заметил. И если бы толстый старикан, на которого я работаю, не оказался несколько проворней меня, то вряд ли я дожил бы до визита на Серое Облако.

– Оружие в пальце протеза… – задумался Нэйл.