– Я полагал увидеть нечто более грандиозное, – поделился своими впечатлениями Ломакс.

– Это всего лишь один из примерно пятидесяти аванпостов, разбросанных в пространстве, занимаемом Республикой, и на Внутренней Границе, – ответил Корбеккиан. – Просто на этом оказалось удобней встретиться. – Помолчав, он продолжил: – Меня не удивило бы, если Помазанный проводил здесь не больше трех дней в году.

Ломакс промолчал.

– Давайте пройдем в тень дерева, мистер Ломакс, – предложил Корбеккиан. – Почему бы нам не устроиться поудобней, пока мы ожидаем начала вашей аудиенции.

– Здравое предложение, – ответил Ломакс, следуя за Корбеккианом, нашедшим клочок тени под редкими ветвями деревьев, росших в нескольких футах от воды.

– Только не подумайте, что нам придется долго ждать, – добавил Корбеккиан после некоторого молчания.

– Да?

– Я уверен, что он захочет завершить разговор с вами так, чтобы у нас осталось время отбыть с планеты до наступления темноты. – Корбеккиан улыбнулся. – Нет смысла давать вам возможность увидеть расположение звезд и определить местонахождение планеты.

– Я намерен начать на него работать задолго до темноты, – ответил Ломакс.

– Очень на это рассчитываю. Я уже устал посылать переоценивающих свои возможности дилетантов против Айсберга. Этот человек должен был быть мертв еще два месяца назад.

Из шатра появилась женщина и направилась в их сторону.

– Сейчас Он примет вас, – сказала она.

– Хорошо, – сказал Корбеккиан, первым двинувшись к шатру.

– Только мистер Ломакс, – добавила женщина. Корбеккиан обернулся к нему.

– Удачи. Я надеюсь, что, когда вы выйдете оттуда, мы будем одной командой.

Ломакс последовал за женщиной к пологу, закрывавшему вход в шатер, около которого она остановилась и обернулась к нему.

– Вы должны обращаться к нему «Мой Господин», – сказала она. – Поскольку вы пока не член секты, то от вас не требуется преклонять перед ним колени. Вы поклонитесь, когда вас представят, а когда ваша аудиенция окончится, покидая шатер, вы не должны поворачиваться к нему спиной. Вы все поняли?

– Понял, – ответил Ломакс.

– Тогда входите, – сказала женщина, отступая в сторону. Ломакс пригнулся и вошел внутрь, где его встретили два могучих стража в свободных одеждах из ткани, отливающей металлическим блеском. Они знаком дали понять, что он должен идти между ними, и проводили его через еще одну дверь во внутреннее помещение шатра.

Пол везде был застлан искусно вытканными коврами, собранными по меньшей мере с дюжины планет, а на стенах, выполненных из титанового сплава, что делало комнату практически неуязвимой для нападающих, висели картины и голограммы с планет, населенных людьми или представителями иных цивилизаций. В воздухе чувствовался слабый аромат ладана, и тихая мелодия какой‑то экзотической чужеземной симфонии доносилась из серебристого куба, который парил в нескольких футах над полом возле одной из голограмм.

Посреди комнаты стоял украшенный драгоценными камнями трон, на котором восседал высокий аскетического вида мужчина с орлиным носом, широкими скулами и большими угольночерными глазами. Он был одет в белую рясу, вокруг его шеи обвивалась золотая цепь, на которой висело несколько амулетов из драгоценных камней.