– Не понял.

– Лгун из тебя никудышный.

– Я сказал: мне оно нравится! – раздраженно воскликнул Малыш и опорожнил стакан одним глотком. Последовавшая за этим попытка справиться с кашлем оказалась безуспешной.

– Какой черт дернул Ломакса связаться с тобой?

– Вы это о чем? – спросил Малыш с вызовом.

– Это значит, что я хочу знать, какой черт дернул Ломакса связаться с тобой, – спокойно повторил Айсберг.

– Я оказал ему одну услугу на Сером Облаке.

– Это какую же?

– Я спас ему жизнь.

Айсберг удивленно уставился на него.

– Ты? – переспросил он с явным недоверием.

– Я.

– Не смею спросить как, но, может, ты все‑таки расскажешь мне?

– Думаете, я вру? – оскорбился Малыш.

– Давай скажем так: я думаю, что ты слегка преувеличиваешь, – примирительно сказал Айсберг. – И лучше бы так оно и было, – добавил он, немного помолчав. – Если у Ломакса возникла нужда в том, чтобы ты спасал его жизнь, то, значит, я нанял не того. Я не дожил бы до своих лет, если бы неверно оценивал людей, которых нанимаю. – Он помолчал. – Где вы напали на след Помазанного?

– Мы с ним не встречались. Мы имели дело с одним из его людей на Олимпе, но я понятия не имею, где находится сам Помазанный.

– А что ты о нем знаешь?

– Немного. Лишь то, что он руководит какой‑то религиозной сектой и жаждет вашей смерти.

– Ты уверен, что тот, о ком ты говоришь, – он, а не она? – спросил Айсберг, наконец‑то тоже отхлебнув из своего стакана.

– Да. По крайней мере Корбеккиан – это его человек на Олимпе, тот самый тип, который нанимал людей, чтобы убить вас, – так вот Корбеккиан называл его он. А в чем дело? – поинтересовался Малыш. – Разве тут замешана какая‑то женщина, у которой зуб против вас?

– Вполне возможно, – ответил Айсберг. – Я просто хочу убедиться, что сейчас она не называет себя Помазанный.

– Так значит, где‑то все же существует женщина, которая хочет убить вас, – повторил Малыш, и в его глазах вспыхнул интерес. – А что вы ей такого сделали?

– Это долгая история, – ответил Айсберг и допил стакан.

– Я весь одни сплошные уши.

– Кроме того, это не твое дело.

– Знаете, я бы не назвал вас самым дружелюбным собеседником из тех, с которыми мне приходилось встречаться.

– Слушай, – сказал Айсберг, – за последний месяц сюда заявились один за другим четыре человека, которых я никогда не видел и которые пытались меня убить. А теперь откуда‑то из голубых далей появляешься ты и заявляешь мне, что какой‑то чокнутый монах хочет меня убить, а еще вдобавок к этому в любой день я могу услышать, что Танцующий на Могиле работает на него. Некоторые люди, возможно, способны испытывать дружеские чувства при этих обстоятельствах, но я не принадлежу к их числу.

– Но я здесь для того, чтобы помочь вам, – сказал Малыш.

– Ты? – переспросил Айсберг с улыбкой. Похоже, его очень позабавил ответ молодого человека. – И что ты можешь сделать?

– Да что угодно.

Айсберг пожал плечами.

– Возможно, тебе и удастся меня удивить. – Он помолчал. – Как тебя зовут?

– Меня называют Кремниевый Малыш.

– Кто называет?

Малыш сглотнул.

– Все, кто встретился мне с тех пор, как я покинул Серое Облако, – ответил он не очень уверенно.