– Договорились, – согласился Айсберг.

Гибс прошел в свой кабинет, включил компьютер и послал от своего имени запрос на дело Помазанного. Тем временем Айсберг поднялся и обошел комнату, любуясь произведениями искусства, выполненными аборигенами и людьми, которые приобрел Гибс или, что более вероятно, его архитектор‑декоратор.

Немного погодя хозяин вернулся.

– Это займет пару минут, – объявил он.

– Главное, что мне надо, – сказал Айсберг, – это перечень мест, где я вероятнее всего смогу обнаружить его или его последователей, пару голографических изображений, материалы, относящиеся к его прошлому, и список наемников, которых он использовал.

– Я полагаю, что он вербовал всех, кого мог, – ответил Гибс. – И я сразу тебе скажу, что ни голографии, ни даже фотографий не будет: на всех процессах его представляли помощники.

– Откуда тогда вам известно, что он мужчина? – спросил Айсберг.

– А почему ты считаешь, что нет?

– Потому что, как мне кажется, шесть лет назад о нем никто не слышал.

Гибс помолчал, видимо, пытаясь проследить ход мысли Айсберга и наконец улыбнулся.

– Так ты думаешь, что он – это Пенелопа Бейли?

– Возможно, – сказал Айсберг, вновь усаживаясь в кресло.

– Карлос, ты заблуждаешься. Его имя Моисей Мухаммед Христос, которое, я думаю, ты со мной согласишься, более пристало мужчине. Кроме того, у нас сидят несколько его последователей, и они подтвердили, что Помазанный – мужчина лет сорока. – Он опять помолчал. – Кроме того, Пенелопа Бейли мертва.

Айсберг подался вперед.

– Повтори!

– Она мертва, Карлос.

– Чушь, – сказал Айсберг с абсолютной уверенностью.

– Она находилась в заточении на Альфе Крепелло III.

– Да, когда я видел ее в последний раз, – согласился Айсберг. – Планету часто называют Ад.

– Ну так вот, Ад больше не существует.

– Что ты такое говоришь?

– Примерно восемнадцать стандартных месяцев назад в планету врезался огромный астероид, – объяснил Гибс. – Не осталось ничего, за исключением разве что пыли да обломков на орбите вокруг Альфы Крепелло.

– Ты уверен?

– Если не веришь мне, слетай сам и убедись. – Гибс встал. – Файл, должно быть, уже получен. Если ты позволишь…

Пока Гибс просматривал дело Помазанного в своем кабинете, Айсберг молча, не шевелясь, сидел в кресле. Наконец хозяин вернулся, держа в руке распечатку, и отдал ее Айсбергу.

– Надеюсь, это тебе поможет, – сказал Гибс. – Я больше не уполномочен давать такие задания, но Республика была бы очень признательна, если бы ты смог уничтожить Помазанного.

– Перед Республикой стоит гораздо более серьезная проблема, чем какой‑то придурковатый религиозный фанатик с имперскими замашками, – мрачно сказал Айсберг. Он встал и направился к двери.

– О чем ты говоришь? – спросил Гибс.

Айсберг, дойдя до двери, обернулся.

– Ни один из вас никогда по‑настоящему не понимал, с чем вы столкнулись. – Он помолчал. – Ты и сейчас этого не понимаешь.

– Может, просветишь меня? – спросил Гибс, не пытаясь скрыть раздражения.

– К чему? Ты ведь все равно мне не поверишь.

– Все же попробуй.

Айсберг пристально посмотрел на него.

– Пенелопа Бейли жива.

– Ты заблуждаешься, – усмехнулся Гибс.