– Да. Согласно данным, полученным нами от осведомителей, он, кажется, вступил в схватку с другой религиозной деятельницей, которую называют Пророчица. Возможно, он почувствовал конкуренцию. – Гибс улыбнулся и в удивлении покачал головой. – Только диву даешься, где они берут такие имена и как находят последователей. – Помолчав, Гибс продолжал: – Как бы то ни было, в настоящее время он скорее всего скрывается где‑то на окраинах Республики и стремится распространить свое влияние на галактическое ядро. Это означает, что в ближайшее время он появится на Внутренней Границе.

– Зачем?

– А я‑то надеялся, что ты мне расскажешь, – сказал Гибс. – В конце‑то концов ведь это тебя он пытается убрать.

– Я впервые услышал его имя два дня назад, – сказал Айсберг, наблюдая через стену‑окно, как две из трех лун планеты быстро перемещаются по небу.

Гибс вновь пожал плечами.

– Я рассказал тебе все, что знаю.

– Но не все, что известно Республике, – отметил Айсберг. – Я хочу выяснить, где он находится сейчас.

– Если бы нам это было известно, мы бы немедленно попытались его задержать.

– Все же я хочу знать то, что известно Республике, – сказал Айсберг. Он пристально посмотрел на Гибса. – Я хочу видеть его личное дело.

Гибс приказал Сиднею принести ему еще один коньяк.

– Сомневаюсь, что оно существует.

– Ну да, будешь мне байки рассказывать, – презрительно фыркнул Айсберг. – Я ведь тоже работал на силы безопасности, забыл?

– Я вовсе не пытаюсь тебя одурачить, Карлос. Они ни черта не знают про него.

– У них же должны быть фотографии, голографии, биографические сведения, данные о том, с кем он контактирует…

– Карлос, это секретные материалы, – ответил Гибс, беря из рук Сиднея коньяк. Робот поклонился, забрал пустой стакан Гибса и ретировался в другую комнату. – Поэтому я не могу их тебе передать.

– А я уверен, что можешь. Тебе надо лишь связаться с Делуросом и сказать им, что тебе нужно это дело. Ты ведь по‑прежнему имеешь на это право.

– Наверняка там есть сомнительные моменты, которые могут поставить правительство в затруднительное положение, но никак не помогут тебе, – сказал Гибс. – Система безопасности ведь тоже не без коррупции. Если там упоминаются имена агентов или должностных лиц, находящихся под следствием, но которым официально не было предъявлено обвинения, я не хотел бы, чтобы их имена попали тебе на глаза.

Он помолчал, упершись взглядом в Айсберга.

– Вот мое условие: я затребую досье у главного компьютера на Делуросе, но просмотрю его и оставлю только то, что посчитаю безопасным передать.

– Меня это устраивает, – ответил Айсберг. – Я бы хотел получить файл и на Пророчицу.

– В этом я не смогу тебе помочь, и это правда, – сказал Гибс. – У нас нет на нее дела. По правде говоря, если бы наши осведомители не упомянули о ее конкуренции с Помазанным, мы даже не знали бы о существовании этой самой Пророчицы.

– Очевидно, он считает, что Пророчица представляет для него угрозу, – сказал Айсберг. – И если человек, обладающий таким могуществом, проявляет беспокойство из‑за Пророчицы, то какого черта Республика ничего про нее не знает?

– Карлос, мне это тоже кажется невероятным, – признался Гибс. – Но если и найдутся какие‑нибудь материалы, я согласен предоставить тебе их на тех же условиях: я опущу все сведения, которые могут создать неприятности для нашей конторы. – Он помолчал и добавил: – Это максимум, что я могу для тебя сделать.