– Ты заблуждаешься, – усмехнулся Гибс.

– Черта с два.

– Повторяю тебе: Альфа Крепелло III была уничтожена астероидом.

– Я в этом и не сомневаюсь.

– Все находившиеся на планете погибли, включая и ее.

Айсберг долго задумчиво смотрел на Гибса, потом глубоко вздохнул.

– Глупец, – сказал он и вышел к ожидавшей его машине.

ГЛАВА 10

Когда Айсберг вернулся в космопорт, Малыш уже поджидал у входа в ресторан.

– Все нормально? – поинтересовался Айсберг.

– Немножко болит. Хирург применил местный наркоз, и сейчас его действие постепенно проходит.

– Согласись, это небольшая цена за то, чтобы быть самым быстрым стрелком в Галактике, – усмехнулся Айсберг. – Теперь тебе осталось стать самым метким…

– Я работаю над этим, – заверил его Малыш.

– Для этого потребуется много практиковаться.

– Тренировки – удел неудачников. Я сделаю это при помощи чипов. – Он вдруг усмехнулся. – Я ведь Кремниевый Малыш, забыли?

– Постараюсь впредь этого не забывать, – сардонически заметил Айсберг.

– А как ваши успехи? – спросил Малыш, немного помолчав.

– Не очень, – ответил Айсберг хмуро. – Если не сказать больше.

– Ну?

– Полагаю, не стоит торчать здесь, – сказал Айсберг. – Пойдем пообедаем и после этого отчалим.

Он подозвал метрдотеля, который провел их мимо разноцветного фонтана в середине зала к уединенному столику у дальней стены.

Малыш немедленно схватился за меню и принялся его изучать.

– Похоже, тут все привозное, – заметил он. – Казалось бы, планета с таким райским климатом может сама себя прокормить.

– Она предназначена не для этого, – ответил Айсберг.

– Но ведь везти все из такой дали очень дорого.

– Тех, кто живет на Родниковой Воде, мало волнуют цены на продукты.

– Полагаю, вы опять правы, – сказал Малыш, оглядывая окрестности и поигрывая хрустальными бокалами для вина и воды. – Замечательное место.

– Спорить не стану, – заметил Айсберг. – Видишь тех моллюсков? – добавил он, указывая на аквариум, расположенный у самой стены.

– Да. И что?

– Это гибрид, – объяснил Айсберг. – Они доставлены из системы Пинипеса. – Он помолчал. – Я вряд ли смогу правильно произнести их название, но считается, что это самое лучшее лакомство во всей Галактике.

– Я никогда не был поклонником морской кухни.

– Ладно, в таком случае поверь мне на слово, – сказал Айсберг. Он осмотрелся. – А на стене – подлинные картины хеспоритов, не подделки какие‑нибудь.

– Как вы это определили?

– Подожди, пока мимо них пройдет официант, – посоветовал Айсберг. – Картины начинают светиться, когда на них падает тень.

– Почему?

– В этих картинах использованы личинки фосфоресцирующих насекомых, – объяснил Айсберг. – При дневном свете картины кажутся написанными маслом, но в темноте светятся.

– Никогда не слышал о таком.

Айсберг улыбнулся.

– Вероятно, существует еще немало вещей, о которых ты никогда не слышал. Проживи долго, и ты сможешь кое‑что узнать.

– Похоже, вы вообще не особенно цените всех, кто моложе Танцующего на Могиле, – усмехнулся Малыш.