– И как это связано с Пророчицей?

– Может быть, и никак, – признал Айсберг, подняв стакан и сделав небольшой глоток. – Но если мы никогда не встречались и я никогда ни в чем не препятствовал ему, то, как мне представляется, есть только одна причина, по которой он может желать моей смерти.

Он опять замолчал, казалось, не замечая нетерпения, с которым Малыш ждал продолжения.

– Я единственный человек, когда‑либо встречавшийся с Пенелопой Бейли и оставшийся в живых. Это может означать, что я на нее работаю.

– Но ведь это не так, – заметил Малыш. Айсберг улыбнулся.

– Ты знаешь это, я знаю это, но Помазанный может этого и не знать. Единственное, что ему известно, – это то, что я находился вблизи от нее несколько раз и все еще жив.

– Однако надо признать, что у вас информации еще меньше, чем у него, – ответил Малыш, допивая бренди одним глотком. – Как по поводу мотивов Помазанного, так и относительно личности Пенелопы Бейли, если она до сих пор жива.

– Бренди полагается пить маленькими глотками, – заметил Айсберг.

– Я запомню это.

– Будь добр. Это дорогой напиток. Если у тебя жажда, могу принести воду или пиво.

– Ладно, – раздраженно бросил Малыш. – Я сказал, что запомню – значит, запомню.

Он помолчал.

– Лучше скажите, как мы сможем выяснить, правы вы или нет относительно Пророчицы?

– Мы будем исходить из предположения, что она – Пенелопа Бейли, – сказал Айсберг. – И начнем мы с Конфуция IV. Я ничего не знаю о Пророчице, ты ничего не знаешь о Пророчице, даже Республика ничего не знает о Пророчице. Но мы знаем, что она существует. Люди слышали о ней. Люди говорят о ней. Мы знаем, что Помазанный разыскивает ее по всей Внутренней Границе. – Айсберг замолчал и принялся барабанить пальцами по панели компьютера. – Поэтому мы начнем поиски, перемещаясь с одной подходящей планеты на другую до тех пор, пока не найдем кого‑нибудь, кому известно больше, чем просто ее имя. Может, нам удастся обнаружить место, где она сейчас находится, а может быть, сцену недавнего преступления, может быть, имена сообщников, однако рано или поздно, но мы найдем что‑нибудь.

– А потом?

– А потом мы начнем складывать крупицы добытой информации воедино до тех пор, пока не выясним, является она Пенелопой Бейли или нет.

– Ну не знаю, не знаю, – с сомнением в голосе сказал Малыш. – На словах все звучит довольно гладко, но все это сплошные предположения.

– Верно, – согласился Айсберг. – Однако все это звучит правдоподобно.

– Значит, мы будем мотаться по всей Внутренней Границе в погоне за какой‑то сомнительной личностью только потому, что это звучит правдоподобно? – сказал Малыш с сардонической усмешкой.

– Когда будешь платить ты, тогда и решения принимать тоже будешь ты, – отрезал Айсберг. – А сейчас, коли ты против, то я могу высадить тебя на ближайшей планете с кислородной атмосферой.

– Нет, нет, я останусь с вами, – заявил Малыш. – Я по‑прежнему не прочь повидать другие планеты. И гораздо приятней делать это, получая еще и деньги. – Он глубокомысленно помолчал и добавил: – И если она и впрямь жива, я хочу на нее посмотреть. – Неожиданно он улыбнулся. – Кто знает? Может быть, я войду в историю как человек, убивший Пенелопу Бейли.

– Вот на это я бы не поставил свою последнюю кредитку, – сухо заметил Айсберг.

ГЛАВА 12

Конфуций IV вряд ли можно было назвать густонаселенной планетой.