– У меня их никогда не бывает, – ответил Айсберг, и Малыш почему‑то сразу поверил, что это правда.

Чуть позже в отеле появились два полисмена и стали пробираться сквозь толпу, собравшуюся вокруг тела Куинна. Они выслушали ту же самую историю, которую для них повторил Айсберг.

– Звучит правдоподобно, – сказал один из них. – Желаете пройти в участок и сделать заявление?

– Я сделаю его здесь. Этот человек был глупцом и поплатился за свою глупость.

– Это не то заявление, которое я имел в виду, – заметил офицер с улыбкой.

– Это все, что я могу сказать, – ответил Айсберг. – Не могли бы вы проверить запись сразу же. Мы с моим напарником собираемся после обеда покинуть Конфуций.

Офицер внимательно на него посмотрел.

– Вы ведь Карлос Мендоса, так?

– Да.

Офицер кивнул.

– Я так и подумал, – сказал он. – Если вы утверждаете, что это была самооборона, то меня удовлетворяет такое объяснение. Вы свободны под подписку о невыезде, и мы постараемся просмотреть пленку до полудня. Если ваш рассказ подтвердится, то сможете лететь, куда пожелаете.

– Вполне справедливое решение, – согласился Айсберг.

Голографическая запись подтвердила описание происшествия, данное Айсбергом, и сразу после полудня они стартовали.

– Теперь мне понятно, почему вас назвали Айсбергом, – заметил Малыш, когда Конфуций остался далеко позади.

– Ну?

– Вы так же холодны и невозмутимы, как Пенелопа Бейли, если верить вашим описаниям, – сказал Малыш, потом поспешно добавил: – Я не хочу сказать, что это плохо. Возможно, что здесь эта черта характера просто необходима для выживания. – Он помолчал и добавил: – В молодости вы, должно быть, были чертовски опасным человеком.

– Сейчас я гораздо опасней.

Малыш долго и внимательно на него смотрел, после чего пожал плечами.

– Вам виднее. Между прочим, большинство жителей Конфуция, кажется, знают вас.

– Когда‑то давно у меня были здесь дела.

– Они все называли вас Мендоса, а не Айсберг, – не отставал Малыш. – Почему?

– Прозвища приходят и уходят, а Мендосой я был всю жизнь.

– Айсберг вам подходит гораздо больше.

– Спасибо… я тоже так считаю, – ответил, усмехнувшись, Айсберг.

– А какие другие имена были у вас в прошлом?

– Не важно.

Следующие несколько минут они просидели молча. Затем Малыш отправился на камбуз и приготовил обед. Когда он вернулся к своему креслу, то застал Айсберга за изучением голографической карты, а точнее, карты сектора Терразана.

– Ищите Моцарт? – поинтересовался Малыш.

– Уже нашел, – ответил Айсберг, указывая на ярко‑желтую звезду. – Это Симфония, Моцарт – третья планета.

– Как далеко это от нас?

– Отсюда? – переспросил Айсберг. – На полной скорости нам понадобится чуть больше стандартного дня.

– И что я буду должен делать, попав туда? – спросил Малыш.

– Наверное, тебе следует как можно ближе подобраться к Пенелопе Бейли и постараться выяснить, какие у нее планы. А вот что тебе делать непосредственно сейчас, я не знаю, так как мы направляемся на Аристотель.

– Аристотель?

– Это университетская планета на окраине Республики. Мы заплатим взнос и подключимся к их компьютерной сети, чтобы выяснить все, что можно, относительно Моцарта.