– А почему бы нам просто не подключиться к Центральному компьютеру на Делуросе VIII? – спросил Малыш.

– Потому что она скорее будет контролировать центральный компьютер, чем какой‑то компьютер на Аристотеле, – объяснил Айсберг.

– Почему вы так считаете? – упорствовал Малыш. – Если она действительно так проницательна, как вы описывали…

– Я никогда не говорил, что она проницательная. Я говорил, что она предвидит будущее.

– Какая разница, – сказал Малыш. – Что ей мешает контролировать и компьютер на Аристотеле?

Айсберг откинулся на спинку кресла и выключил голографический дисплей.

– Пенелопа Бейли, несомненно, самая могущественная и опасная женщина из всех живущих, но и у ее могущества есть свои пределы, – наконец сказал он. – Она провела детство в скитаниях до тех пор, пока ей не исполнилось восемь лет, потом шестнадцать или семнадцать лет ее жизни прошли в камере. Как думаешь, какую часть Галактики она успела повидать? Делурос VIII – это планета, являющаяся столицей расы людей, поэтому она, несомненно, знает о ней, но я готов поспорить, что про Аристотель она даже не слышала.

– Лучше, чтобы вы оказались правы, – сказал Малыш. – Ставку, конечно, делаете вы, но я‑то буду тем, кому придется расплачиваться в случае проигрыша.

– Я никогда не проигрываю, – заметил Айсберг. – Она обладает могуществом, превосходящим все границы понимания, но она не вездесуща. – Он помолчал и добавил: – В любом случае, если мы узнаем о Моцарте немного больше, то, может быть, у нас возникнут какие‑нибудь идеи относительно того, под видом кого тебе там появиться.

– А почему бы мне не выдать себя за наемника в поисках работы? – предложил Малыш.

Айсберг расхохотался.

– Что такого смешного я сказал? – обиделся Малыш.

– За всю историю человечества никто не нуждался в наемниках меньше, чем Пенелопа Бейли, – ответил Айсберг. – Кроме того, если бы ей понадобились наемники, она бы потребовала рекомендации, а я единственный, кто может тебе их дать. Не уверен, однако, что такая рекомендация тебе пригодится.

– Я мог бы сказать, что работал на Танцующего на Могиле.

– Ломакс простой исполнитель. Он никогда не нанимает других.

Малыш пожал плечами.

– Я ведь просто предложил.

– Если ты поверил хотя бы в половину того, что я тебе о ней рассказывал, то это было дурацкое предложение, – ответил Айсберг. – Если ты хочешь выжить, то тебе пора начинать шевелить мозгами.

– Ладно, – недовольно пробурчал Малыш. – Только не надо язвить по поводу моих умственных способностей.

– Твоя голова – это все, что у тебя есть, – сказал Айсберг. – Мой тебе совет – никогда не забывай об этом, а вот о твоих улучшенных при помощи микропроцессоров способностях лучше бы забыть.

– Некоторые из этих способностей могут оказаться чертовски полезными на Моцарте.

– Например, какие?

– Например, способность видеть в темноте.

– Ей нет необходимости видеть, она будет знать, где ты находишься и куда направляешься – и через тридцать секунд, и через тридцать минут.

– Если я такой тупой и такой бесполезный, тогда зачем вы вообще меня посылаете? – спросил Малыш.

– Если бы мог, я бы сам туда отправился, но мне не скрыть своей хромоты, и, кроме того, она все равно догадается, кто я такой. – Он помолчал. – Ты отправляешься потому, что на данный момент ты тот единственный шар, который я могу запустить в игру.