Константин, набычившись, угрюмо молчал, и Дмитрий Миронович повернулся к нему.

— Я вам сочувствую, Константин Николаевич, но ничем вам помочь не могу… Я ведь не Генеральный Прокурор, — и он опять засмеялся одними связками.

— У меня есть подозрения… — Константин не закончил фразу и замолчал.

— Подозрения — это несерьезно, — брезгливо сказал Дмитрий Миронович.— Подозрения — это удел рогатых мужей. Мы же с вами серьезные люди, Константин Николаевич.

Я видел, как побелели скулы Константина.

— Тогда серьезно… Это вы меня заказали, Дмитрий Миронович! Вы!

Тот широко улыбнулся:

— Как у вас говорят — за базар отвечаешь?

— Отвечаю, — мрачно сказал Константин.

Дмитрий Миронович задумался.

— Мы с вами, кажется, нигде не пересекались, Константин Николаевич… Не считая, правда…

— Считая! — стукнул ладонью по столу Белый Медведь.

Дмитрий Миронович посмотрел на него удивленно и пожалел Константина:

— Вы, что же, думаете, я из-за Людмилы? Вы же сами мне ее уступили. Даже отступного не взяли, — он обратился ко мне. — Я предлагал. По-честному. Он отказался…

Константин лег грудью на зеленое сукно стола.

— Если бы я взял отступного — вопрос был бы снят. А так он до сих пор вам покоя не дает. Он до сих пор не решен… И вы решили его закрыть. Раз и навсегда.

Дмитрий Миронович недовольно сморщился:

— Это фрейдизм какой-то. Сексопатология… У вас реальные улики есть?

— Есть, — широко улыбнулся Константин.

— Какие? — спросил себя Дмитрий Миронович и пожал плечами.

— Черный катафалк! — поднял перед носом палец Константин.

— Вы бредите? — участливо спросил Дмитрий Миронович.

— Черный джип «Паджеро». На котором киллеры приехали, — спокойно объяснил ему Константин. — Это Людмилин джип. Я узнал его. Меня убивать приехали на ее джипе.

Дмитрий Миронович шумно огладил модную щетину.

— Мало ли в городе таких джипов?

— Не много, — уточнил Константин. — А с царапиной на правом крыле один. Всего один. На двери моего гаража черная краска осталась… Так Людочка к вам торопилась, чуть дверь не вынесла… Хотите экспертизу?

Дмитрий Миронович, положив небритый подбородок на ладонь, жалел Константина от всей души:

— Какой вы ерундой занимаетесь, Константин Николаевич. Вы же серьезный человек. Джип Людмилы Анатольевны уже год как в угоне. Менты мне справку выдали… Показать? — Он открыл ящик стола и зашелестел бумагами. — Может, у Люды в секретере? Разбудить ее?

— Не надо, — отрезал Константин.

— Да вы не волнуйтесь. Справка есть. Найдется. Будьте уверены, — успокаивал его Дмитрий Миронович.

— Я уверен — найдется,— согласился Константин. — Только кто же у вас решится машину угнать? Жив ли еще тот отморозок?

Дмитрий Миронович беззвучно смеялся.

— Это не ко мне. Не ко мне.

— Чтобы вашу машину целый год искали, — не сдавался Константин. — Никогда не поверю.

— Ваше право, — поддержал его тот. — Хотите верьте, хотите нет. А у меня справка на руках. Ваша улика не проходит, Константин Николаевич. Надо было киллера брать. Живым. А так, как в том анекдоте, опять проклятая неизвестность… Да?

Константин вдруг встал, шумно отодвинув ногой стул.

— Ну что ж… Как говорится, спасибо за внимание.

— Уже уходите? — искренне удивился Дмитрий Миронович.

Константин подтолкнул меня коленом.