Стол в гостиной был уже накрыт. На нем стояла бутылка сухого французского вина, которое Лена за семь долларов купила утром в винном магазине, лежал сыр, виноград, бананы.

— О! — одобрительно воскликнула Валентина, расстегивая куртку.

— Давай, мой руки и садись. Полотенце розовое.

Бирюкова прошла в ванную комнату, а Лена повесила куртку на вешалку, ощущая, как ее охватывает волнение и начинает тревожно стучать сердце.

План был разработан до мелочей ранним бессонным утром. Но если что-то не сработает?

Она вернулась в гостиную, достала из кармана платья две таблетки «Хемиверина», бросила в один из бокалов и налила вина. Теперь потребуется пара минут, чтобы они растворились. Для этого надо задержать Валентину в ванной.

— Ну, нашла полотенце?

— Да нет здесь никакого розового полотенца! — проговорила Валентина, стряхивая мокрые руки в раковину.

— Правда? Тогда прости ради Бога, — извинилась Лена. — Наверное, я только хотела его повесить. Подожди немножко.

Она вышла в комнату, неторопливо достала из бельевого шкафа полотенце, вернулась и подала его Валентине.

Женщины прошли в гостиную и сели за стол.

— Ну, за тебя! За вас с Виктором, — машинально добавила Лена и ужаснулась: «Господи, что я такое говорю! Пить за здоровье покойника — что может быть более кощунственным?»

Они чокнулись, хрусталь бокалов мелодично звякнул.

Валентина выпила все залпом и одобрительно кивнула.

— Отличное вино. И сколько оно?

— Семь долларов.

— Ого!

Снотворное должно начать действовать в течение четверти часа. За это время надо занять ее разговорами и кое-что выяснить для себя.

— Значит, уезжаете? В смысле, улетаете? — Лена выдавила из себя улыбку. — Билеты из Аммана уже заказали?

— А откуда ты знаешь, что мы летим через Амман? — с неожиданной подозрительностью в голосе спросила Бирюкова. Лена давно заметила, каким неожиданным бывает смена настроения у жены Виктора, и не уставала удивляться этому.

Она поняла, что проговорилась, и мысленно обругала себя.

— Ну… ведь прямых рейсов на Москву сейчас нет, — с усилием выдавила она, готовая провалиться сквозь землю.

— Верно, подруга, прямых рейсов нет, это точно. Да вот только можно лететь и через Дамаск, — сухо заметила Валентина. — Так тебе Виктор сказал? Он что, заезжал к тебе перед Мосулом?

— Нет, что ты, — заверила Лена, изо всех сил стараясь казаться спокойной. — Просто я сама подумала…

— Смотри, Ленка, — жестко произнесла Бирюкова. — Ваши отношения с ним до моего приезда — это одно дело: мужик есть мужик. Но если вы продолжаете встречаться…

«Ревнует, — подумала Лена. — Ну, это мы уже проходили».

— Да успокойся ты, дура! — повысила она голос, решив, что лучшая защита — это нападение. — Нужен мне твой Виктор!

— Ладно, я предупредила, — уже спокойнее сказала Бирюкова, взяла бутылку и принялась рассматривать этикетку. — Виктор на днях ездил в «Аэрофлот», сказал, что все в порядке. Самолет в два часа дня в понедельник. Осталось только выкупить бронь в Аммане.

Она поставила бутылку. Лена вновь наполнила бокалы и осторожно поинтересовалась:

— А до Аммана на такси?

— Нет. Корнеев обещал свою машину. А что это тебя так интересует? — вдруг спросила Валентина, и сердце Лены екнуло.

— Да… да все надеюсь, что и мне когда-нибудь дадут визу.