– Дайте подумать. Сегодня – черт побери, какой сегодня день?

– Я лучше позвоню вам, – сказал я, – Возможно, я не смогу. Сегодня – пятница, – Обманщик, – она снова рассмеялась. – Сегодня понедельник. На том же месте, в то же время и без дураков.

– Я лучше позвоню вам.

– Вы лучше будьте там, – Я не уверен в том, что смогу. Давайте я вам позвоню.

– Возникают трудности? Понятно. Возможно, я поступаю глупо, что тревожу вас.

– Наверное, да.

– Почему?

– Я – бедный человек и сам содержу себя, но не так шикарно, чтобы вам понравиться.

– Идите к черту! Если вы не будете там...

– Я сказал, что позвоню вам.

– Все мужчины одинаковы, – вздохнула она.

– И женщины тоже одинаковы – после девяти. Она послала меня к черту и повесила трубку. Глаза шефа полиции выпирали так, что казались укрепленными на стойках.

Он наполнил оба стакана дрожащей рукой и пододвинул один мне.

– Похоже, что так, – сказал он очень задумчиво, – Ее мужу все равно, – сказал я. – Поэтому не делайте из этого никаких выводов.

Казалось, что Воксу неприятно пить. Задумавшись, он медленно колол орешки. Мы выпили еще за красивые женские глаза. К сожалению, шеф спрятал бутылку и стаканы и нажал кнопку селектора:

– Пусть Галбрейт зайдет ко мне, если он на месте. Если же нет, пусть свяжется со мной.

Я встал, отпер дверь и снова сел. Мы не долго ждали. В дверь постучали, Вокс пригласил войти, и Хемингуэй ступил в комнату.

Он солидно подошел к столу и посмотрел на своего шефа с выражением глубокого смирения.

– Знакомьтесь – Филипп Марлоу, – приветливо сказал шеф, – частный детектив из Лос‑Анджелеса.

Хемингуэй повернулся ровно настолько, чтобы увидеть меня. Если он и видел меня когда‑либо ранее, то его лицо этого не выражало. Мы пожали друг другу руки, и он снова стал смотреть на шефа.

– У мистера Марлоу любопытная история, – сказал шеф, хитрый, как Ришелье на гобелене. – О мистере Амторе из Стиллвуд Хайте. Он какой‑то знахарь или колдун. Кажется, Марлоу навещал его, а тут и вы с Блейном подвернулись, и произошло какое‑то недоразумение. Я забыл детали, – он посмотрел в окно с видом человека, всегда забывающего детали.

– Какая‑то ошибка, – сказал Хемингуэй, – Я никогда раньше не встречал этого человека.

– Конечно же, это была ошибка, – сонно сказал шеф, – Пустяковая, но все же ошибка. Мистер Марлоу считает, что она что‑то значит для него.

Хемингуэй снова взглянул на меня. Его лицо по‑прежнему было каменным.

– На самом деле, его ошибка‑то не волнует, – продолжал засыпать шеф, – Просто ему надо навестить этого Амтора в Стиллвуд Хайте. Он хочет, чтобы кто‑нибудь с ним поехал. Я подумал о вас. Видите ли, в Амтора громила‑телохранитель, и Марлоу склонен сомневаться в своей способности контролировать ситуацию без чьей‑то помощи. Как вы думаете, вы сможете узнать, где живет этот Амтор?

– Да, – сказал Хемингуэй. – Но Стиллвуд Хайте за линией, шеф. Это личная услуга вашему другу?

– Можешь расценивать это так, – сказал шеф, глядя на большой палец левой руки. – С другой стороны, мы бы не хотели выходить за рамки закона, – Да, – сказал Хемингуэй, – Нет, – он кашлянул. – Когда мы едем?

Шеф доброжелательно посмотрел на меня.

– Прямо сейчас, если это не затруднит мистера Голбрейта, – сказал я.