На горизонте Японии отчетливо замаячила Гражданская война. Очень многие старые кланы были недовольны своим положением. И желали побороться за свое место под солнцем пользуясь моментом. Особенно в связи с тем, что случившийся коллапс стал всецелой виной новых кланов — южных, на которых в свое время оперся еще Император Мэйдзи во время своих реформ.

Главными виновниками, конечно, стали кланы старого княжества Сацума, удерживающие власть на флоте. Потому что «потеряли берега» и из-за своего увлечения корабликами оставили Японию с голым задом, то есть, без средств к существованию и армии.

Другими виновниками объявлялись кланы княжеств Тёсю и Тоса, что со времен Мэйдзи отвечали за армию, подвинув в этом плане старые дома. В том числе и такой уважаемый, как Токугава. Тот самый, что выставлял своих представителей в сёгуны. Этих ругали за то, что ничтожны и не сумели отстоять армию, доведя ее до полного ничтожества. И что при сёгунах такого не было.

Слово сёгун вообще стало довольно часто звучать в раздраженных разговорах. Как докладывали Фрунзе. И он с этого немало веселился, так как это слово использовали в той же социальной формуле, что и фамилия Сталина в XXI веке. Дескать, сёгун придет и порядок наведет или при сёгуне такого не было… Тем более, что в представлении японских элит Михаил Васильевич выглядел именно таким сёгуном, что установил власть в России и в сжатые сроки навел в ней порядок. Отчего она и побеждала.

Император же от таких заходов откровенно дергался. Потому что это грозило для него очень серьезными и далеко идущими последствиями. Неприятными, разумеется. Убивать его, конечно, бы никто не стал бы. Но вот посадить в золотую клетку и лишить реальной власти, как в эпоху сёгуната — очень даже. И, скорее всего, решетки на стенах этой клетки будут погуще, чтобы не вырваться как во времена Мэйдзи.

Хотя злые языки болтали, что ему бы стоило готовиться и к куда более губительным вещам. Союз уже показал, что умеет организовывать блокаду. А это грозило Японии голодными бунтами. Страшными. И все сокрушающими. Так как население страны восходящего солнца уже давно и критически превышая свои сельскохозяйственные возможности.

Голод и сам по себе мог все смести. Включая Императора и его институт. Но ведь были и другие зависимости. Например, нефть. А ее перерезать Союз мог еще быстрее и проще. После чего отрезать поставки еды становилось совсем легко…

Все выглядело настолько грустно и отчаянно, что Император едва сам не впал в депрессию и не сделал себе сэппуку. Но потом опомнился и животы начали вспарывать те, кто довел Японию до этого коллапса. Начался своего рода «маленький 37-ой год». Кланы княжеств Тёсю, Тоса и конечно же Сацума в течение нескольких дней лишились массы своих представителей. Позор которых, внезапно, оказался нестерпим…

А в Союз отправили переговорщиков, чтобы как можно скорее все урегулировать. Япония была не готова продолжать войну. Никак. Ни в каком формате. Даже несмотря на увещевания англичан, которые традиционно обещали золотые горы. Но, несмотря на свои обещания, ровным счетом ничего не могли сделать. А сражаться за чужие интересы дальше выглядело для Японии верхом безумия.

— Я не вполне вас понимаю. — ответил невозмутимо министр иностранных дел.

— Я слышал, что в вашей стране горе — тяжелое чувство вины унесло почти все руководство министерства флота и морского штаба. Да и многих иных.

— Они поступили как люди чести.

— Без всякого сомнения. Я впечатлен. И даже в чем-то завидую. Было бы славно завести такие порядки и у нас. А то… — махнул рукой Фрунзе. — Иной раз хочется взять кувалду и нанести удар милосердия отдельным, потерявшим совесть людям.