Раз — и в дамках.

Ведь теперь ни торговая блокада невозможна, ни перегрузка ограниченных военных сил.

Да, оставалась Финляндия. Очень крепкий орешек в силу природных особенностей территории. Именно поэтому Фрунзе пошел на явную игру мышцами и попытку продемонстрировать, что неуязвимых нет. Чтобы все всё поняли. И турки, наконец, решились, сделав правильный выбор. Но ожидать, что англичане сами сделают ТАКОЙ подарок?

Нет.

Михаил Васильевич даже и не надеялся.

Он скосился на Ататюрка, который отошел к самой стене и рассматривал могилу Ивана I Калиты.

Греки…

Они ведь явно рвались в союз с Союзом, как бы это тавтологически не звучало. У них хватало территориальных претензий к разным соседям. И они были бы не прочь их решить, опираясь на мощь Союза…

Михаил Васильевич предложил Ататюрку заключить оборонительный союз в частном, индивидуальном порядке. Не предполагая создания какой-либо значимой организации. Но обстоятельства складывались так, что это делать требовалось. Причем импровизируя на ходу…

Получалась довольно интересная конфигурация.

В центре — ядро из России.

Вокруг него первое кольцо интеграции — федераты Союза.

Далее второе кольцо интеграции — конфедераты Союза.

И завешать его, судя по всему, должно кольцо союзников Союза.

Хотя, если вспомнить практику крупных международных организаций, можно сделать еще одно кольцо — ассоциированных государств. В будущем. Что позволяло в теории собрать в единый кулак едва ли не половину планеты. Или даже больше… Если клювом не щелкать…

— Вы в некотором смятении? — наконец произнес Ататюрк.

— Признаться, да. Я не думал, что англичане такие дураки. Зачем в столь непростой ситуации так глупо подставляться?

— И все?

— А этого мало? — усмехнулся Фрунзе. — Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. Не так ли?

— Возможно. Но я не понимаю, почему дураки? Они попробовали и у них не получилось. Всякий бы так сделал.

— Всякий да не любой. Чтобы иметь верных союзников нужно и самому демонстрировать определенную верность. И по рукам их бить, когда сами увлекаться станут. Не построить крепкой семьи, если муж будет по шлюхам бегать или жена по любовникам. Не так ли? Англичане же в своей стратегии превратились в главную блудницу планеты.

— Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше. — развел руками Ататюрк.

— То есть, вы хотите сказать, что предадите Союз при первой возможности?

— Боюсь, что этой возможности вы нам не дадите, — улыбнулся лидер Турции.

— Всякое бывает. Украине вот дал. Ничем хорошим это для нее не кончилось. Иной раз мы сами не ведаем чего желаем. Потому и говорят — бойтесь своих желаний, они могут исполнится.

Ататюрк усмехнулся.

Вроде как весело, но глаза были напряженные, а он сам собран.

— Вы подарите мне Айя-Софию? — спросил Фрунзе.

— Мечеть?

— Да. Старую Святую Софию.

— Зачем она вам?

— Я хочу ее реконструировать и привести к облику времен Юстиниана. Вновь сделав храмом. Православным храмом.

— Боюсь, что наше духовенство на это не пойдет. Этот храм символ торжества ислама. Символ завоевания Мехмедом Византии.

— Этот храм — самый значимый в православном мире после Иерусалимского.