— Ты оптимист Миша, — произнесла Любовь Петровна, ласково и по-доброму улыбнувшись. — Веришь в такие сказки.

— Самолет сто лет назад был сказкой. А паровоз — двести лет тому назад даже не мыслился возможным. Более того, в начале XIX века, как только эти самые паровозы появились, ученые всерьез обсуждали вопрос о том, выдержит ли человек скорости в тридцать-сорок километров в час…

— Нашел с чем сравнивать.

— Так разве тут что-то иное? Воздушный бой в каком-нибудь 1812 году казался такой же немыслимой дичью, что орбитальные станции тебе сейчас. Научно-технический прогресс неумолим. Не предсказуем, конечно, но неумолим. Именно по этой причине я и хочу, чтобы церкви придумали, как примириться с наукой. Потому что в противном случае нас в будущем ждут не только величайшие успехи, но и величайшие потрясения.

— Еще чая? — со снисходительной улыбкой спросила жена…

Часть 2. Пахлава из кирпичей

— Папа, смотри какой дяденька лысый!

— Говори тише сынок, а то он услышит.

— Ты думаешь, он не знает?

Глава 1

1931, июнь, 12. Москва

— Ну что, товарищи. Приступим? — спросил генсек, садясь в кресло во главе стола в «аквариуме» Ставки.

За двойным стеклом шла оживленная работа.

Обыденная, впрочем.

Суета.

Но хорошо упорядоченная. Из-за чего все это копошение чем-то напоминало работу муравейника, в котором, за кажущимся хаосом каждый муравей был на своем месте и делал то, что ему поручено. Из-за чего, несмотря на суету, все шло как надо. Во всяком случае генеральный секретарь на это надеялся.

Он достал папку.

Развязал завязки. Достал первые листы. Посмотрел их. И вопросительно взглянул на Триандафилова, ожидая начала доклада.

— Михаил Васильевич, — произнес нарком обороны. — Военная компания в Ливонии в целом завершилась. Французские войска массово сдают в плен. Отдельные очаги сопротивления еще есть, но маленькие, разрозненные и они не представляют никакой значимой угрозы. Сейчас мы купируем их. И подтягиваем штурмовиков с тяжелыми штурмовыми САУ для их подавления минимальными потерями.

— А Ревель? — спросил Фрунзе. — Я слышал, что там наметились определенные сложности.

— Временные сложности.

— В чем же они заключаются?

— Англичане, действуя с финляндских аэродромов, оказывают поддержку этому городу и отходящим к нему французским частям. Из-за чего мы не можем полноценно противодействовать эвакуации.

— И что, наши И-2 не справляются?

— Их не так много, а англичане развернули там, наверное, всю свою истребительную авиацию, собранную в Финляндии. У них ограниченное количество вылетов в сутки. Мы и так их используем на пределе возможностей. И-1 тоже в деле. Но… — развел руками Триандафилов. — Какие-то французские части англичане вывезут на другой берег Финского залива.

— Много?

— Пока не ясно. Максимум до дивизии. Сводная. Причем без тяжелых вооружений, так как эвакуация идет на всем подряд. В основном на всяком хламе вроде рыбачьих баркасов.

Фрунзе задумался, уставившись на карту театра боевых действий.

Финляндия была проблемой.

Бравурные утверждения, которыми он пытался убедить Маннергейма склонить финские элиты на компромисс, были не так уж и просты в реализации. Во всяком случае пока корабли нового флота не получат боеприпасы. Без US Navy при доминирующей группировке Королевского флота десант лишен всякого смысла. Они перережут снабжение. Ну — в теории.