— Потому что знал, что ты лишь скажешь, что мы не можем себе позволить его, как это было со вторым, третьим, четвертым, пятым и каждым последующим магазинами.

Вместе с отставшей от него на шаг Бекки Чарли направился к парадному входу в дом.

— Но…

— Я оставлю вас вдвоем, — сказал полковник. — Но как только осмотрите свой новый дом, приходите ко мне на шампанское.

Полковник отправился дальше по Трегунтер-роуд, помахивая своим зонтиком под лучами утреннего солнца, довольный собой и окружающим миром, чтобы как раз успеть к своей первой порции виски за день.

Он сообщил новости Элизабет, которая проявила гораздо больше интереса к ребенку и дому, нежели к нынешнему состоянию финансов компании или же к назначению его председателем. Очень довольный собой, полковник позвал лакея и велел ему поставить бутылку шампанского в ведерко со льдом. Затем прошел в кабинет, чтобы разобрать утреннюю почту в ожидании прибытия Трумперов.

На столе нераспечатанными лежали три письма: счет от портного, который напомнил ему о пунктуальности Бекки в таких делах; приглашение на Ашбуртон Шилд, который должен был состояться в Бисли, — ежегодное событие, доставлявшее ему всегда массу удовольствия; и послание от Дафни, которое, как он ожидал, повторяло то, что он уже слышал от Бекки.

Конверт, как явствовало из штемпеля, был опущен в Дели. Полковник разрезал его. Дафни подробно повторяла восторги от путешествия, но совершенно умалчивала при этом о своих проблемах с весом. Однако дальше она сообщала, что имеет для него неприятные новости о Гае Трентаме. Находясь в Пуне, писала она, Перси однажды вечером встретил его в офицерском клубе одетым в гражданское платье. Он рассказал Перси о том, что был вынужден подать в отставку и что виноват в его падении только один человек — сержант, который оболгал его в прошлом и был известен своей дружбой с уголовниками. Гай утверждал, что однажды даже поймал его на воровстве. Вернувшись в Англию, Трентам намеревался…

У входной двери раздался звонок.

— Ты можешь подойти, Данверс? — спросила Элизабет, перегнувшись через перила лестницы. — Я занята наверху цветами.

Полковник все еще был переполнен гневом, когда открывал дверь перед ожидавшими на крыльце Чарли и Бекки. На его лице, должно быть, застыло выражение удивления, поскольку Бекки воскликнула:

— А шампанское, председатель. Или вы уже забыли о моем положении?

— Ах да, виноват. Мои мысли были далеко отсюда. — Полковник поспешно сунул письмо Дафни в карман пиджака. — Шампанское уже, должно быть, охладилось до нужной температуры, — добавил он, приглашая гостей в дом.

— Двое с четвертью Трумперов прибыли, — крикнул он наверх жене.

Глава 18

Полковнику всегда было весело наблюдать, как Чарли бегал из магазина в магазин, стараясь держать в поле зрения весь штат работников и в то же время пытаясь сосредоточиться на той торговой точке, которая в данный момент не приносила достаточного дохода. Но, какие бы проблемы ни возникали, он не мог устоять перед искушением провести час-другой за прилавком фруктово-овощного магазина, который по-прежнему являлся его гордостью и радостью. Пиджак долой, рукава закатаны, вовсю звучит просторечный акцент — в таком виде Боб Макинз позволял ему в течение этого часа ощутить себя стоящим на углу Уайтчапел-роуд за лотком своего деда.

— Полфунта картофеля, немного побегов фасоли и, как всегда, фунт моркови, миссис Симмондз, если я правильно помню.

— Большое спасибо, мистер Трумпер. А как миссис Трумпер?

— Лучше не бывает.

— И когда ждете ребенка?

— Месяца через три, как считает доктор.