Входную дверь ему открыла Бекки и тут же заключила мужа в объятия.

— Чего хотел господин Черчилль? — был ее первый вопрос.

— Откуда ты знаешь, что я был у Черчилля?

— С Даунинг 10 сначала позвонили сюда, чтобы узнать, где тебя можно найти. Так что же ему было нужно?

— Чтобы кто-нибудь регулярно поставлял ему фрукты и овощи.

Чарли понравился его новый босс с их первой встречи. Хотя Джеймс Уолтон пришел в министерство продовольствия, уже имея репутацию блестящего бизнесмена, он признался, что не является специалистом в той области, в которой работает Чарли, и добавил, что его департамент окажет ему любую необходимую помощь.

Чарли был выделен большой кабинет на одном этаже с министерским и штат сотрудников из четырнадцати человек во главе с молодым помощником Артуром Селвином, недавним выпускником Оксфорда.

Вскоре Чарли узнал, что Селвин обладал острым как бритва умом и, хотя у него не было опыта Чарли, он все схватывал на лету.

ВМС снабдили его личной секретаршей по имени Джессика Аллен, которая была готова работать столько же часов в сутки, сколько и Чарли. Чарли недоумевал, почему у такой привлекательной и умной девушки не было личной жизни и, только изучив внимательно ее личное дело, узнал, что ее жених был убит на побережье у Дюнкерка.

Чарли быстро возобновил свою привычку начинать рабочий день в четыре тридцать утра, еще до прихода в офис уборщиков, что позволяло ему без помех прочитывать к восьми часам все необходимые бумаги.

По причине особого характера его задания и очевидной поддержки со стороны министра перед ним открывались все двери. И уже через месяц большинство его сотрудников приходили на службу к пяти часам утра, хотя высиживать с ним ночи напролет хватало сил только у одного Селвина.

Первый месяц Чарли не занимался ничем, кроме отчетов и детального анализа стоявших перед ними проблем, заглядывая время от времени к министру, чтобы выяснить тот или иной вопрос, в котором не до конца разобрался.

Через месяц Чарли решил посетить все основные порты страны и выяснить, почему продовольствие подолгу гноилось на складах и своевременно не доставлялось потребителям. В Ливерпуле он быстро понял, что своевременному вывозу продовольствия мешают постоянные перемещения войск, во время которых приоритет, естественно, отдается доставке танков или личного состава, поэтому он вышел с предложением, чтобы его министерство имело свой собственный парк автомобилей, используемый только для решения одной-единственной задачи подвоза продовольствия внутри страны.

Уолтону каким-то образом удалось раздобыть шестьдесят два грузовика, большинство из которых, как он сам признался, были браком военного производства. «Совсем как я», — заметил Чарли. Однако водителей для них министр заполучить не смог.

— Если нет мужчин-водителей, министр, то я обойдусь и двумя сотнями женщин, — предложил Чарли, и, несмотря на насмешки карикатуристов по поводу шоферов-женщин, всего через месяц продовольствие стало вывозиться из доков в течение считанных часов с момента его прибытия.

Да и самим докерам больше нравилось иметь дело с шоферами женского пола, а профсоюзные лидеры так никогда и не выяснили, что Чарли говорил с ними с одним акцентом, а когда возвращался к себе в министерство, переходил на совершенно другой.

Приступив к решению проблемы вывоза и доставки продовольствия, Чарли столкнулся с двумя другими дилеммами. С одной стороны, фермеры внутри страны жаловались, что они не могут производить достаточно продукции, потому что армия отбирает у них лучших работников, с другой стороны, Чарли выяснил, что из-за границы он тоже не может получать продовольствие в необходимых количествах, так как на море свирепствовали немецкие подводные лодки.

На рассмотрение Уолтона он вынес два варианта решения этой проблемы.