На рассмотрение Уолтона он вынес два варианта решения этой проблемы. «Вы снабдили меня девушками для работы на грузовиках, теперь вы должны дать мне девушек для работы на земле, — заявил ему Чарли. — На этот раз мне нужно их пять тысяч, ибо именно такой недостаток испытывают фермеры».

На следующий день, давая интервью Би-би-си, Уолтон призвал девушек идти работать на земле. Пятьсот девушек откликнулось в первые же сутки, а через два с половиной месяца в распоряжении Чарли находились все пять тысяч. Когда число заявлений у Чарли достигло семи тысяч, на лице президента Национального союза фермеров появилась довольная улыбка.

В связи с недостаточными поставками из-за рубежа Чарли посоветовал Уолтону закупать рис в качестве основного продукта питания вместо картофеля, нехватку которого так остро испытывала страна.

— Но где мы найдем поставщиков этой культуры? — спросил Уолтон. — В настоящее время даже страшно подумать, что его придется возить из Китая или с Дальнего Востока.

— Мне это известно, — ответил Чарли, — но я знаю торговца в Египте, который может поставлять нам миллион тонн в месяц.

— А ему можно доверять?

— Нет, конечно. Но его брат все еще работает в Ист-энде, и, если мы интернируем его на несколько месяцев, я полагаю, что смогу выжать из семьи соответствующую сделку.

— Если пресса когда-нибудь узнает об этом, Чарли, она выпустит из меня кишки.

— Я не собираюсь рассказывать им об этом, министр.

На следующий день Али Калил оказался в Брикстонской тюрьме, а Чарли вылетел в Каир для заключения сделки с его братом на поставку миллиона тонн риса в месяц — риса, который изначально предназначался для Италии.

Чарли условился с Назимом Калилом, что оплата будет осуществляться наполовину в фунтах стерлингов и наполовину в пиастрах и до тех пор, пока поставки будут производиться своевременно, никакие платежные документы в Каире всплывать не будут. В противном случае правительство Калила будет проинформировано о всех деталях их операции.

— Очень справедливо, Чарли, но этим ты отличался всегда. А как насчет моего брата Али? — спросил Назим Калил.

— Мы выпустим его по окончании войны и только при том условии, если все поставки будут произведены вовремя.

— Тоже не на что пожаловаться, — согласился Назим. — Пара лет тюрьмы не повредит Али. В конце концов, он один из немногих членов нашей семьи, кто еще не побывал за решеткой у Его Величества.

Чарли старался хоть раз в неделю встречаться с Томом Арнольдом, чтобы знать, что происходит на Челси-террас. Том был вынужден докладывать, что теперь компания постоянно несла убытки и что ему пришлось ликвидировать пять и временно закрыть еще четыре торговые точки. Чарли было горько слышать это, ибо совсем недавно Сид Рексал прислал ему письмо с предложением купить у него всю группу магазинов, включая пострадавший от бомбежки угловой паб, всего за шесть тысяч фунтов, которые Чарли, по словам Рексала, уже однажды предлагал ему. Все, что Чарли надо было сделать теперь, напоминал Рексал в сопроводительном письме Арнольду, так только подписать чек.

Чарли изучил контракт, который приложил Рексал, и сказал:

— Я сделал это предложение задолго до начала войны. Отошлите все документы назад. Я уверен, что через год он отдаст эти магазины за четыре тысячи. Но постарайтесь не разочаровывать его, Том.

— Это будет нелегко, — ответил Том. — После того как бомба попала в «Мушкетер», Сид перебрался в Чешир. Он теперь владелец загородного паба в местечке под названием Хатертон.

— Тем лучше, — сказал Чарли. — Мы больше не увидим его.