Десять счастливых солдат стояли вокруг пианино и, поглощая пиво пинту за пинтой, распевали «Спрячь свои печали в свой старый вещмешок» и все остальное, что имелось в их куцем репертуаре. Томми, аккомпанирующий им на губной гармошке, заметил, что Чарли не сводит глаз с барменши Розы, которая, несмотря на то что ей давно перевалило за тридцать, всегда была непрочь пофлиртовать с молодыми рекрутами. Томми откололся от группы и подошел к своему другу, сидевшему в баре.

— Положил на нее глаз, приятель, не так ли?

— Да, но она же твоя девушка, — сказал Чарли, продолжая глазеть на длинноволосую блондинку, притворно не замечавшую их внимания. От его взгляда не ускользнуло то, что на ее блузе было расстегнуто одной пуговицей больше, чем обычно.

— Я бы так не сказал, — произнес Томми. — Во всяком случае, я должен тебе одну за сломанный нос.

Чарли рассмеялся, а Томми добавил:

— Итак, посмотрим, что я могу тут сделать. — Подмигнув Розе, он отправился к ней в дальний угол бара, оставив Чарли одного.

Чарли чувствовал, что не может заставить себя поднять на них глаза, хотя в зеркале за баром он видел, что они поглощены разговором. Роза пару раз оборачивалась и бросала взгляд в его сторону. Вскоре Томми опять оказался возле него.

— Все устроено, Чарли, — сообщил он.

— Что ты имеешь в виду под «устроено»?

— Именно то, что я сказал. Все, что от тебя требуется, так это пойти под навес за пивной, где они сваливают пустые ящики, и Роза будет с тобой в мгновение ока.

Чарли сидел, как приклеенный к стулу.

— Ну что же ты, давай действуй, пока эта чертовка не передумала.

Чарли соскользнул со стула и, не оглядываясь, вышел через боковую дверь. Беспокоясь только о том, чтобы его никто не увидел, он чуть ли не бегом пролетел по неосвещенному коридору и выскочил через черный ход. Стоя в одиночестве в углу двора и чувствуя, что оказался в глупом положении, он стал притопывать ногами, чтобы согреться. По телу пробежала дрожь, и он пожалел, что ушел из бара. Через некоторое время его вновь охватила дрожь, он чихнул и решил, что настало время возвратиться к своим дружкам и забыть о приключении. Он уже направлялся к двери, когда из нее вылетела Роза.

— Хэлло, я Роза. Извини, что так долго, но, как раз когда ты уходил, появился новый посетитель. — Он уставился на нее в слабом свете, проникавшем через маленькое оконце над дверью. Еще одна пуговица оказалась расстегнутой и приоткрывала верхнюю часть ее черного лифчика.

— Чарли Трумпер, — сказал он, протягивая ей руку.

— Я знаю, — хихикнула она. — Томми все мне рассказал о тебе, даже то, что ты, пожалуй, самый лучший парень во взводе.

— Мне кажется, что он преувеличивает, — пробормотал Чарли, заливаясь яркой краской, когда Роза протянула свои руки и обняла его. Она поцеловала его сначала в шею, затем в щеку, а затем в губы. После чего умело раздвинула губы Чарли и начала играть своим языком с его.

Чарли не вполне понимал, что происходит, но ему нравились эти ощущения, и он продолжал прижиматься к ней, а через некоторое время даже стал нажимать своим языком на ее. Первой оторвалась Роза.

— Не так сильно, Чарли. Расслабься. Награды даются за выдержку, а не за силу. — Чарли стал опять ее целовать, но теперь уже не так напористо, чувствуя, как угол пивного ящика упирается ему в бедро. Осторожно положив руку на ее левую грудь, он задержал ее там, не зная твердо, что ему делать дальше, и стараясь обрести уверенность. Впрочем, это не имело такого уж значения, поскольку Роза хорошо знала, что от нее требуется, и быстро расстегнула оставшиеся пуговицы на своей блузке, обнажив могучие груди, вполне достойные ее имени.