— Однако есть одна вещь, которая расстраивает меня в этот вечер, — добавил он, удерживая руку у нее на бедре.

— Вещь, которая расстраивает? — Бекки отставила свою рюмку, теперь уже явно чувствуя опьянение.

— Да, — сказал Гай. — Это твое обручальное кольцо.

— Мое обручальное кольцо?

— Я заказал его у Гаррарда больше месяца назад, и они обещали, что оно будет готово к сегодняшнему вечеру. Но сегодня после обеда сообщили, что я смогу забрать его только завтра утром.

— Это не имеет значения, — сказала Бекки.

— Имеет, — возразил Гай. — Мне бы хотелось надеть его на твой пальчик сегодня вечером, поэтому я очень надеюсь, что ты придешь завтра на вокзал немного пораньше, чем мы планировали. Я намерен упасть на одно колено и вручить тебе его.

Бекки стояла и с улыбкой слушала, как Гай, сжимая ее в объятиях, говорил:

— Я буду любить тебя вечно, ты ведь знаешь об этом?

Платье Дафни соскользнуло на пол. Гай взял ее за руку, и она повела его в спальню.

Быстро отбросив верхнюю простыню, он запрыгнул в постель и протянул к ней руки. Когда она оказалась рядом, он проворно снял с нее оставшуюся одежду и стал покрывать поцелуями все ее тело, занявшись затем любовью с такой сноровкой, которая могла появиться, как подозревала Бекки, только после значительной практики.

Хотя сам по себе акт был болезненным, Бекки удивилась, как быстро закончилось обещанное ощущение, и она еще долго продолжала прижиматься к Гаю. Он постоянно повторял, как она ему дорога, и это помогало Бекки чувствовать себя менее виноватой. Они ведь, в конце концов, были обручены.

Бекки пребывала в полусне, когда ей показалось, что хлопнула входная дверь. Перевернувшись на другой бок, она предположила, что звук донесся из квартиры выше. Гай даже не пошевелился. Совершенно неожиданно дверь спальни распахнулась, и на пороге появилась Дафни.

— Прошу прощения, я не сообразила, — прошептала она и тихо прикрыла за собой дверь.

Бекки оценивающе посмотрела на своего любовника. Он улыбнулся и обнял ее.

— Не стоит беспокоиться по поводу Дафни. Она никому не скажет.

Когда Бекки пришла на первую платформу, вокзал Ватерлоо уже был полон мужчин в форме. Она опоздала на пару минут и была немного удивлена тем, что Гай еще не пришел. Затем в памяти у нее всплыло, что он должен забрать кольцо на улице Албемарл.

В расписании движения значилось: «Поезд к пароходу в Саутгемптон, отплывающему в Индию, отправляется в 11.30». С беспокойством оглядывая платформу, Беюси задержала свой взгляд на кучке девиц беспомощного вида. Сбившись под станционными часами, они все разом говорили натянутыми и срывающимися голосами о выездах на охоту, игре в поло и о восходящих звездах сезона, угнетаемые при этом общим сознанием того, что девушке не принято сопровождать офицера в Саутгемптон, если она не жена или официально не обручена с ним. «Но „Таймс“ этим утром подтвердит, что мы с Гаем обручены, — подумала Бекки, — так что я, наверное, буду приглашена проехать с ним до самого побережья…»

Она опять посмотрела на часы: одиннадцать двадцать одна. Впервые ее охватило легкое беспокойство. И тогда неожиданно на платформе появился он в сопровождении человека с двумя тяжелыми чемоданами и носильщика с другим багажом.

Гай принес извинения, но не объяснил причину опоздания, приказав лишь денщику внести чемоданы в вагон и ждать его. Следующие несколько минут они говорили ни о чем, и Бекки даже почувствовала некоторую отчужденность в нем, что она объяснила себе присутствием на платформе его сослуживцев, тоже прощавшихся и в некоторых случаях даже с женами.

Раздался свисток, и Бекки заметила, как дежурный посмотрел на часы.