Одевшись, и прилепив клочок бумаги от сигареты Белтайна к порезу, Гаунт вышел на улицу с кружкой кофеина. День был ясным и многообещающе тёплым, хотя повсюду стоял запах фуцелина. Он остановился на террасе пансиона, чтобы поболтать с крассианским майором и двумя офицерами из Сейкгевер, наблюдая как Роун и Фейгор уничтожают плотный завтрак[10] в маленькой столовой.

Колонна танков с лязгом пронеслась по площади. Гаунт допил, поставил пустую чашку на один из столиков на террасе и отправился через дорогу к часовне Сент-Авинс, где располагался штаб союзников.

Ронфорк был одним из Октал Бург — восьми высших церковных муниципалитетов, на которые распространялись полномочия Греннского Прихода по всему Миттель Айэксу. Местная церковь и монастырь были построены в 502 году, через десять лет после основания первой колонии в Самонпарлиане, и до войны основными здешними видами деятельности были выделка шерсти, изготовление пуговиц и сыроварение. Посетителям предлагалось бросить монету в фонтан Беати Хагийской или, если здоровье позволяло, отправиться в поход на Шеффурд-Хиллз, чтобы осмотреть место рождения генерал-губернатора Данера Феп Квельстина, члена знаменитой четвёрки, чьи автографы и печати скрепили Декларацию Независимости Великого Айэкса.

Всё это Гаунт почерпнул со страниц потрёпанного старого путеводителя, который он нашёл под кроватью прошлой ночью.

В штабе союзников кипела работа. Во внутреннем дворике, не глуша моторы, ожидала шеренга курьеров на мотоциклах. Связки телеграфного и вокс-кабеля выходили из окон и вели к тарелкам антенн, закрепленным на крышах. Мачта генератора щита соединялась с передвижным генератором, занимавшим почти всё пространство дворика. Трава под ним стала коричневой и чахлой от излучения.

Гаунт поспешил вверх по ступенькам главной часовни, принимая приветствия проходящих мимо офицеров Альянса.

— Где Ван Войц? — спросил он адъютанта за столом.

— Вы имеете в виду генерала Ван Войца? — Раздражённо ответил адъютант, не поднимая взгляда.

— Если уж совсем официально, следует сказать: «Лорда-генерала Ван Войца, полковник-комиссар, сэр». — Прорычал Гаунт, щёлкнув пальцами, чтобы адъютант поднял глаза. Что тот и сделал, нервно сглотнув.

— Прошу прощения, сэр. Лорд-генерал уехал в Мейсек, но ожидается, что он прибудет завтра вечером.

— Я хочу поговорить с ним по воксу.

— Вокс-линии были оборваны вчерашней бомбардировкой, сэр.

Иными словами, что-то не так, подумал Гаунт. — А как насчёт Линтор-Сьюка?

— Верховного главнокомандующего срочно вызвали, сэр.

— Фес меня! — прорычал Гаунт. — Мне нужна информация. Мне нужно увидеть сводки! Мне нужно…

— Минутку, сэр. Я сделаю звонок.

Адъютант поспешно поднял трубку своего полевого телефона и покрутил ручку.

— Полковник-комиссар Гаунт, насчёт брифинга, — сказал он и помолчал.

— Подождите минутку, сэр, — передал он Гаунту, положив трубку.

— Полковник-комиссар! — голос эхом разнёсся по залу. Гаунт оглянулся и увидел высокого, бледного, рыжеволосого офицера в тёмно-красной форме, который приближался к нему по мощёному коридору.

Гаунт отсалютовал ему.

— Гаунт, Танитский Первый-и-Единственный.

— Редьяк Анкре, Котштадтские Виверны. В отсутствие Линтор-Сьюка я исполняю обязанности главнокомандующего Альянса. Следуйте за мной.

Гаунт пошёл за более рослым мужчиной, и они направились к дверям оперативного пункта. Что-то было в Анкре, что-то такое в его поведении и манерах, что заставило Гаунта напрячься. Но он проигнорировал это чувство. Он служил в гвардии достаточно долго, чтобы привыкнуть к тому, что люди, которых приходилось считать союзниками, часто могли быть неприятны.