— Они были в суде и добились продления срока задержания еще на сорок восемь часов. А потом ему либо предъявят обвинение, либо отпустят на все четыре стороны.

— Он будет дома раньше, чем ты об этом услышишь, дорогая. Кэрол только сегодня утром говорила: мол, когда он вернется, мы устроим пирушку. Идет? Только мы вчетвером, а?

Донна кивнула. Она хотела бы иметь такую же уверенность в благополучном исходе, какая была у Кэрол и Дэви Джексона.

— Как это восприняла его мать?

— Я ей еще не говорила, — призналась Донна. — Я и не знаю, что сказать. Как только они услышат, тут же забросают меня вопросами. А я ни о чем понятия не имею — ни об именах, ни о чем. Подожду, пока он вернется домой, и уж тогда побеспокою их. В конце концов, какая разница? Если он вернется домой, все и так будет нормально.

Дэви печально улыбнулся своим мыслям: «Эта женщина, что сидит передо мной, не готова к подобным вещам… Как это несправедливо!»

— Он будет дома, дорогая. Лоутон — просто задница. Многие уже пострадали от него — сейчас или раньше. Это лишь ставка в игре.

Донна вымученно улыбнулась. (Дэви почувствовал, как от ее улыбки сердце у него в груди тает.)

— Так мне многие говорят. Джорджио просил передать тебе, чтобы ты воспринимал происходящее как обычное дело.

Дэви простер к ней руки ладонями вверх в жесте доброй воли:

— Именно так я и поступаю, моя милая!

— Могу ли я здесь чем-нибудь помочь?

И тогда Дэви нарочито расхохотался каким-то утробным смехом.

— Иди домой и приготовься встреча торжествующего героя. Это все, что тебе нужно сделать, дорогая Донна.

Донна не улыбнулась ему в ответ. Вместо этого она соскользнула с края стола и медленно кивнула.

— Ну, конечно, так я и сделаю. Почему я сама об этом не подумала?

Она неожиданно резко повернулась и быстро вышла из крошечного офиса, громко хлопнув дверью. Дэви проводил ее взглядом, пока она, расправив плечи, шла к машине, и задумчиво постучал себя по передним зубам шариковой ручкой. В Донне Брунос проявилось нечто неизвестное ему, что-то такое, чего он раньше за ней не замечал. «Ну почему никогда раньше я этого не видел?..»

Он с тем же задумчивым выражением на лице поднял трубку и начал набирать номер.

Маэв Брунос читала газету «Сан» и пила из большой кружки крепкий черный кофе. Это был ежедневный ритуал, который она обожала. Муж в это самое время работал в ресторане внизу, готовил вечерние блюда, а дети обычно разбегались кто куда. Если растишь шестерых детей в маленькой квартирке, то начинаешь ценить свое время. А это был ее законный час, который она проводила наедине с собой. «Половина четвертого Маэв», — так она называла этот заветный час. И она любила каждую его секунду.

Она прочитала передовицу и нетерпеливо сморщилась. На первой странице сегодняшней газеты была помещена живописная фотография молодого охранника, который днем раньше погиб во время вооруженного ограбления. Фотография явно была снята прямо на свадебной церемонии, видимо, в день его бракосочетания, а в заголовке прямо говорилось: «Надо найти убийц!»

Маэв потягивала крепкий кофе и курила легкую сигарету «Бенсон и Хеджс». Затянувшись ароматным дымом, она приступила к чтению статьи, время от времени поглядывая на фотографию молодого человека с его прелестной пухленькой женой. «Любая трагедия всегда делает газету более продаваемой», — подумала Маэв.