|
Именно ты поедешь в больницу, дорогая, а не эта девчонка. И к утру ты будешь в морге! — видеть Донну испуганной и униженной доставляло Стефану истинное наслаждение. Ты — прямо как моя мать, знаешь? Все хорошее снаружи, а вся гадость внутри. Одни только разговоры, болтовня… Ах, да, ты же взяла себе за образец старую Маэв! Маэв — типичная мать, Маэв, которая говорила с нами, словно мы дети, даже после того, как мы стали взрослыми мужчинами и женщинами. Я ненавижу ее, Донна, почти так же, как ненавижу тебя! Знаешь, что особенно смешно? Когда придет весть, что ты мертва, именно мне придется проводить опознание тебя, ведь так? — Он опять засмеялся каким-то безумным смехом. — Мне это доставит удовольствие. По-настоящему меня рассмешит…
Донна пришла в ужас. — Ты сошел с ума! Джорджио обо всем узнает! Стефан провел рукой по ее лицу, опять коснувшись распухшей щеки. — Джорджио будет мне благодарен, дорогая. Он не собирался оставаться с тобой, глупая сучка… Едва он произнес эти слова, как Донна вдруг резко оттолкнула его, попутно расцарапав ему лицо ногтями. Это произошло так неожиданно, что застало Стефана и Кэнди врасплох. Но Донна не успела добежать до двери. Стефан больно ухватил ее сзади за волосы и поволок обратно к кровати. — Ты никуда не уйдешь, женщина! Еще не время… В этот момент дверь отворилась, и в помещение вошел Алан Кокс с двумя крупными и крепкими мужчинами, которые неотступно следовали за ним. — Привет всем! Крепишь семейные узы, Стефан? Донна вскочила с кровати, как на пружинах, и бросилась к Алану. Лицо ее засветилось от облегчения, едва она увидела Кокса. У Стефана был обескураженный вид. — Удивлен, что увидел меня, Стефан? — Алан обнял Донну за плечи и улыбнулся ей. Потом, осторожно отстранив ее от себя, он направился прямо к Стефану. Стефан молча и ошеломленно смотрел на Алана. Кэнди, сообразив, что происходит, незаметно попыталась подойти к Коксу сбоку со стаканом в руке. Донна закричала, чтобы предупредить его. Алан развернулся и с размаху ударил Кэнди кулаком в живот. Стакан выпал у той из рук, и она мешком повалилась на колени, а потом на пол. Алан Кокс продолжал неотрывно смотреть на сидевшего на кровати Стефана. На лице последнего так и застыла маска страха и удивления. Затем, словно очнувшись, Стефан начал приподниматься с кровати. Но тут Алан принялся жестоко молотить его кулаками, вкладывая в удары всю свою немалую силу, помноженную на внушительный вес… Донна напряженно следила за тем, как Стефан, ползая по кровати, пытается избежать града обрушивавшихся на него ударов, которые наносили такой сокрушительный урон его голове и лицу, что Донна не верила своим глазам. В какой-то момент Стефан свалился на пол, и Алан принялся пинать его, приговаривая: — Ну что — больно, Брунос? Испугался, не так ли? Великий потаскун испугался? Теперь Донна могла реально представить себе, как Алан таким же образом забил до смерти китайца в Сохо. В глубине души она понимала, что подобный случай вполне может повториться и сегодня — в омерзительном, убогом борделе в Шри-Ланке. Она схватила Алана за руку и попыталась оттащить этого гиганта от Стефана. — Ты убьешь его, Алан! Ты убьешь его! Он отмахнулся от нее, как от мухи. Донна беспомощно оглянулась на двух других тяжеловесов. Те неподвижно стояли и наблюдали за происходящим с абсолютно каменными лицами. — Остановите его, кто-нибудь, Христа ради! Однако никто даже не шевельнулся. Даже пришедшая в себя Кэнди молчала, словно завороженная. Тогда Донна одним прыжком встала перед Аланом и нежно взяла его за подбородок: — Он не стоит того, чтобы из-за него идти в тюрьму, Алан. |
