Тем не менее, здесь и сейчас меня волновало не столько практическое применение этих знаний, сколько их углубление для обретения максимально полного понимания сути разломов как таковых. Что их порождало? Как можно предотвратить их появление? Возможно ли стабилизировать разлом? Ответы на этот и все остальные вопросы ещё только предстояло получить… или не получить в силу сложностей, с которыми, очевидно, столкнулось всё остальное человечество. Пятьдесят лет прошло с появления первого псиона и, подозреваю, разлома, а мы всё там же: никаких тебе стабильных «порталов» на ту сторону, лишь разгребание последствий да ловля всяких мутированных чудищ. И казалось бы: бери да делай, однако…

— Это было безответственно, Артур Геслер. — Троекуров-старший сурово, но с какой-то смешинкой в глазах смотрел прямо на меня, убрав руки за спину и всем своим видом демонстрируя обуревающее его недовольство. При этом его эмоции слабо, но указывали на то, что ни о каком серьёзном разговоре пока не шло и речи. Слишком уж легкомысленно он держался. — Разломы опасны не только существами, периодически в них попадающими и появляющимися с нашей стороны. Бактерии и вирусы, радиация, газ — всё это тоже представляет нешуточную угрозу, которой ты, безо всякой экипировки приблизившись к разлому, себя подверг.

— Господин Троекуров, я предположу, что вы просто не можете мне этого не сказать… — В силу, допустим, должностных инструкций. Потому что иначе я решительно не понимаю, почему вообще идёт речь о таких опасностях при том, что ни сейчас, ни «обычно» соответствующие меры не принимались, или принимались крайне редко. Я много лет назад слышал об угрозе подрыва «грязной бомбы» радикалов в Европе, и в силу доступности информации видел, как силовики подходили к её устранению. Вывезли целый город, в то время как здесь и сейчас студентам, жилища которых располагались в километре-двух от разлома, просто сказали сидеть дома. Да и в городе эвакуацию проводили лишь когда «с той стороны» наружу лезли совсем уж недружелюбные существа, а не бактерии и радиация. — … но не могу не отметить, что, судя по всему, обозначенная вами угроза или крайне мала, или отсутствует вовсе. За свою жизнь я неоднократно видел, что предпринимают в случае появления разломов, и пока ещё ни разу туда не отправлялись войска или псионы в костюмах химбиозащиты.

— Верно подмечено, Геслер. Но то, что угрозы нет обычно, не означает, что она не может вдруг обозначить себя. И что бы ты делал, надышавшись испарений какой-нибудь едкой дряни?

— Я бы заранее обнаружил эти испарения, и просто не подпустил бы их к себе, господин Троекуров. — Значительные отличия в составе воздуха вокруг не прошли бы мимо моего восприятия в момент чрезвычайного его напряжения, так что подхватить болезнь из иного мира я не опасался. — В этом плане я подошёл к своей вылазке с максимально возможной ответственностью.

— Максимально возможная ответственность в данном случае — это остаться сидеть дома, как предписано инструкциями. — Мужчина ещё пару секунд сверлил меня взглядом, после чего вздохнул: — Но за своевременно поднятые стены хвалю. Не будь их, и устранение последствий затопления отняло бы куда больше времени. За сколько справился?

— Пять минут.