— Шестьдесят метров.

— Какую последовательность действий необходимо выполнить оператору комплекса связи «Решето» для того, чтобы прибор начал работать как широкополосная глушилка?..

Я отвечал и отвечал, по большей части сосредотачиваясь не на вопросах, а на отношении к ним и ответам моего преподавателя. Потому что порыться в памяти и выдать уже известное — это наипростейшая задача, в то время как понять человека было на два порядка сложнее. И справиться с ней вот так просто я, конечно же, не мог. Никакая телепатия не поможет разобраться в хитросплетениях чужой личности, но вот понять, какая форма ответов находит у Троекурова наибольший отклик я всё-таки сумел. И к концу растянувшегося на двадцать минут блиц-опроса заработал несколько баллов в копилку репутации у этого цепкого, дотошного, но не чрезмерно строгого человека.

— Выглядит всё так, будто теорию тебе преподавать бессмысленно. Значит, сегодня мы займёмся практикой, а в скором времени и остальную программу скорректируем. — Троекуров-старший повёл плечами, крякнул и, отойдя подальше от стен, поманил меня рукой, в которую прилетело ровно семь выпущенных мною в мишень сплющенных пуль. На расстоянии в шестьдесят метров, хочу заметить. — Задача, Геслер, весьма проста. Отними у меня пули телекинезом, возьми их под полный свой контроль. Продержишь их «у себя» минуту — и я поспособствую тому, чтобы тебе выдали разрешение на выход с территории академии.

— Когда начинаем? — Я загорелся энтузиазмом как никогда ранее, ибо выход с территории академии — это первый шаг на пути к изучению прорывов! В целом, я и так, без официального одобрения смогу посещать интересующие места, но всё упирается в своевременность. Мне ведь нужен действующий разлом, а попасть к такому без «оповещения» от лиц уполномоченных будет непросто. Сколько они существуют? Пару часов от силы в большинстве случаев. За это время я и из академии-то не выйду, если буду узнавать обо всём из новостей.

— Да хоть сейчас. Давай, Геслер, не стесняйся. От того, что ты сейчас покажешь, зависит моя оценка твоего боевого потенциала…

Я выждал пару секунд, глядя на взлетающие в воздух и смещающиеся в сторону от наставника пули, после чего начал прощупывать чужие телекинетические жгуты…

Нет, не жгуты: плотные сети, подобно многослойным покрывалам окружающие объекты интереса. Гнущиеся, прогибающиеся, но не рвущиеся. Весьма тонкая работа, прекрасная организация разума и новый вызов, который я уже принял, начав избавляться от привычных гибких телекинетических «канатов» в пользу сплетённых воедино нитей, в общем обладающих большей гибкостью и, подозреваю, устойчивостью к противодействию чужой воле. Прямо сейчас удостовериться в том, что это имеет смысл я не мог, но весьма глупо было бы считать, что опытный боевой телекинет стал бы пользоваться чем-то бесполезным. Да и воплощение чужой «техники» не отняло у меня много времени, и спустя десяток реальных секунд я обрушился на наставника с новой силой, рассекая окружающую пули защиту и прорываясь к ним. С каждой секундой я действовал всё эффективнее, понимая, как лучше противостоять «противнику» и что из себя представляет телекинетическая недо-дуэль. Но как только я почти дотянулся до первого приза, Троекуров-старший просто отступил, отведя пули назад и сформировав новый слой защиты, покуда я разбирался со старым. Пришлось наступать и в буквальном смысле приближаться к нему, дабы получить возможность свободно давить со всех сторон разом.