— Что-то мы увлеклись. — Я тоже начал успокаиваться, ощутив вполне нормальные, человеческие эмоции, исходящие от наставника. — Кхм, ладно, я увлёкся. Хорошо, что ты сообразил избавиться от пуль.

— Могу я поинтересоваться тем, что это было? Что с вами было? — Последнюю фразу я выделил голосом, как бы указав на то, что я заметил.

— Боевой транс. Я не телепат, как ты уже знаешь, и не могу форсировать работу разума, ускорить его, что доступно, например, тебе. Но я всё равно могу развивать своё ментальное поле и тренировать ядро, пусть и таким… неоднозначным способом. — Троекуров-старший достал сигарету, запалил её одинокой искрой и с наслаждением затянулся. Похоже, этот «форсаж» не проходил для психики бесследно. — Боевой транс позволяет сосредоточиться на цели и многократно ускорить работу сознания именно в области применения псионических способностей. Но плата за это — утрата гибкости мышления и перегрузка нервной системы. Десять минут в таком состоянии выматывают не хуже, чем пять часов обычного боя, и то, что ты выдержал наше «столкновение» говорит о многом.

— Я заметил, что вы сознательно ограничивали себя…

— У меня почти тридцать лет боевого опыта за плечами. Я убивал, когда тебя ещё в планах не было. — Фыркнул он. — А ограничения для такой «игры» — норма. Почти все курсанты спецотделов так тренируются. Отличный способ развить скорость реакции и научиться инстинктивно отвечать на неожиданную угрозу.

— Странно, что в академии так не «играют»…

Мужчина скупо хохотнул:

— Ты сам видел, насколько это разрушительная «игра», Геслер. Её не доверить детям, а те, кто постарше, так тренируются втихую. Просто не афишируют. — Ну, не то, чтобы подобные «нарушения» сильно скрывались. Что-то помельче и вовсе у всех на виду, вроде того же махания посохом из плазмы в исполнении Литке. — Формально в стенах академии существует конкретный свод правил, за нарушение которых могут и исключить.

— Значит, нужно найти эти «кружки по интересам», и если там будет что-то полезное…

— Забудь. По крайней мере в ближайшие месяцы у тебя не будет свободного времени: уж поверь, если не тренировками, то «общением» тебя в конец за… — Мужчина закашлялся, рывками выдыхая клубы дыма. — Достанут, в общем. Я это когда-то тоже пережил, и могу сказать, что в какой-то момент тебе захочется убивать. Так что подготовься морально, парень. Простолюдин, каким бы могучим псионом он ни был, в глазах снобов навсегда останется простолюдином…

— А вы?.. — Я вопросительно посмотрел на Троекурова. То, что он сказал, и как он это сказал указывало на одно…

— Я не рождён дворянином, если ты об этом. — Спокойно, безо всяких эмоций, — вполне ожидаемых, между прочим, — сказал он. — Вошёл в род на правах супруга женщины из побочной ветви. И это было не так радужно, как мне хотелось бы. Презрение по отношению к выходцам из простого люда — для дворянства норма…

— Я уже успел это заметить. — Интересный выход на откровенную беседу. — Но мне встречались и вполне разумные люди, с которыми можно вести дела.

— Ты чувствительный ментал, Геслер.