|
Я упал на одно колено. Хотел вдохнуть — не смог. Хотел ментально ударить суку — но в голове всё плыло, мысли рассыпались, я не мог собрать их в кучу.
Панацея смотрела на меня сверху. Без злости. Без удовольствия. С той же усталостью, что и всегда. Она просто гасила мои органы один за одним, спокойно и методично, как гасят свет в комнатах перед уходом.
— Не сопротивляйся, — сказала блондиночка тихо. — Так легче. Поверь.
В глазах потемнело ещё сильнее. Я отчётливо понимал: сейчас вырублюсь. Не умру. Думаю, им нужен живой телепат, по крайней мере пока.
А потом грохнуло.
Выстрел. Оглушительный. Стекло перегородки разлетелось во все стороны, Панацею крутануло на месте и отбросило в угол. Она вскрикнула, схватилась за плечо. Между пальцев тут же ливанула кровь. Вполне себе красная, как у обычного человека.
Хватка на моих внутренностях разжалась. Воздух хлынул в лёгкие разом, я захрипел, согнулся, закашлялся.
В коридоре напротив стеклянной комнаты, где находилась вся наша дружная компания, стоял Зубов. С такой же флегматичной рожей, как и всегда. В руке у него был… да я даже хрен знаю, что это. Типа автомат, но более мощный, и стрелял он не очередью, а одиночными.
За цербером маячили Гнус и Сиротин. Оба при оружии. Я поднялся с колена и тактично сдвинулся в сторону, подальше от траектории, по которой может выстрелить рыжий. Этот легко угробит своих же, из него стрелок очень хреновый.
Стикс дёрнулся к церберу, но тут же получил выстрел прямо в ногу. Надо признать, старший воспитатель совершенно не старался быть вежливым.
Тут же со стороны мелькнула тень. Вектор, ссыкливая крыса, решил помочь Апогею. Не успел. Третий выстрел прилетел ровно ему в живот. Учитывая, что эта хреновина в руках Зубова выглядела вполне серьёзно, стреляла она тоже не мелкими пульками. У Панацеи и у Стикса вместо обычных ран теперь были очаровательные дырки. Реально.
Соответственно, Вектору не повезло больше всех. Не уверен, что тут даже сраная регенерация поможет. Ну и потом, у него просто не будет времени на лечение. Об этом я позабочусь.
Ну а самое главное — Апогей больше не улыбался. Ему стало совсем не весело.
— Ты же понимаешь, — усмехнулся я, теперь пришло моё время говорить, — если дёрнешься, сожгу тебе мозги к чертям собачьим. Так что даже не пытайся использовать Дар.
Обвёл взглядом остальных. Панацею, которая, сжав зубы, пыталась остановить своё кровотечение, и Стикса, который рванул кусок от рубашки и теперь перевязывал ногу.
— Расслабьтесь, коллеги, — мой голос звучал спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Мой друг знает, что обычным оружием вас не возьмёшь. Он немного покумекал и добавил в патроны абсольвиум. Так что с лечением придётся обломаться. Теперь мы поговорим по-взрослому.
Глава 21
«Ну наконец-то. Я уж думал, ты и правда решил поиграть в героя, один на один разобраться с этой троицей».
Голос Мозгоеда звучал очень даже бодро, будто не он только что изображал пустоту.
«А если бы и один, — отозвался я мысленно, не сводя глаз с Апогея. — Ты бы так и сидел молча?»
«Конечно нет, Псих. Я просто копил силы. Тут такое дело намечается, что мне лучше быть в форме. — Он хмыкнул. — А ты молодец. Не растерялся. Хотя, признаюсь, я уж думал, нам придётся туго, когда сучка взялась за твои потроха».
Апогей стоял напротив, стиснув зубы. Улыбки как не бывало. Он больше не изображал из себя доброго парня — теперь на смазливой роже читалась холодная, злая работа мысли. Прикидывал, гад. Искал выход. Дар применить боялся — знал, что я не шучу насчёт мозгов.
Панацея сползла по стене и села на пол, зажимая простреленное плечо. Стикс закончил перевязывать ногу обрывком рубашки и теперь пялился на меня исподлобья. |