Что ты знаешь о страхе, дурилка картонная.

– Виталик, – с непонятным выражением в голосе сказал младший, – хочешь, я тебя отвезу заночевать на заставу? Если тебе повезет, то ночью будет обстрел из минометов с той или с этой стороны границы – это делается, чтобы наши залегли на сутки и вызвали подмогу и вертолеты из дивизии. Соседние заставы тоже займут круговую оборону, и мимо них спокойно пройдет караван, везущий товара на миллион долларов, который где‑нибудь в Гамбурге среди ихних «пидоров» будет продан за десять миллионов. Долларов! Не марок. И не рассказывай мне про страх.

Виталий настороженно поглядел на брата. Полевой синдром, нервы сдают, когда человек долгое время находится в условиях постоянной физической опасности.

Привыкая к непосредственной угрозе смерти, он утрачивает способность к долгосрочному планированию, жизнь кажется ему зыбкой и наполненной случайностями. Это плохое качество для того дела, к которому он привлек брата.

– Будь осторожен, Алексей, – сказал Виталий. – Я понимаю, что такое непосредственная опасность. Но мы с тобой не в разведку идем в четвертый раз за одну неделю. Здесь опасность не такая явная, но не менее серьезная. Кроме того, мы рискуем не за идеи и не за зарплату, которую не выплачивают третий месяц подряд, мы рискуем за настоящую жизнь, а желающих урвать себе этот кусок очень и очень много. Наберись терпения и выдержки.

– Тебе бы в замполиты, – с показным почтением отозвался младший брат, – в полевой лагерь – поднимать боевой дух, воспитывать стойкость и мужество к лишениям и тяготам. Давай мы лучше о деле. Как мы с тобой будем держать связь?

– Звони. Я продумал кодовую таблицу, сейчас выведу на листок. Говорить будешь очень аккуратно: чем черт не шутит, меня могут прослушивать. Вот смотри:

«веселился» на крестинах – значит, вел переговоры с заинтересованным лицом.

«Родился мальчик» – это означает, что они согласны заплатить задаток, последние три цифры веса ребенка – это сумма задатка. Например, «три килограмма пятьдесят граммов» – это готовность выдать пятьдесят тысяч наличными. – Виталий поднял глаза на скептически слушающего брата. – И мы на это не соглашаемся. Задаток за сведения должен превышать сто тысяч, иначе это сигнал, что к нам относятся несерьезно. «Девочка» – значит, тянут резину, проверяют, требуют подтверждений, но в принципе согласны.

Алексей вздохнул:

– А если родилась «неведома зверушка», значит, я лежу с утюгом на пузе или с включенным паяльником в заднице и прощаюсь с тобой, брат. Последняя цифра – число часов, которые мне осталось жить. Ладно, давай твою кодовую таблицу, выучу. Осторожность не повредит, тут у нас тоже много любопытных – не меньше, чем в Москве.

Братья на час занялись оговариванием тонкостей кодированной связи.

– Вот этот листок – главная ценность. – Виталий подал бумагу со списком из двух десятков пунктов. – Это список материалов, которые я готов предоставить сразу или по частям, в зависимости от того, как договоримся. Не раскрывай его сразу.

Перечисли часть пунктов устно. Отдавай список только в том случае, если уверен, что имеешь дело не с посредником, а со штатным работником спецслужбы.

Алексей на этот раз внимательно прочитал бумагу от начала до конца.

– Это же целая библиотека, – сказал он с неподдельным удивлением.

– А я тебе о чем? – не без гордости хмыкнул Виталий. – Я положил на это полтора года ежедневного труда. Если это вывозить за границу в виде бумажных листов, понадобится грузовик.