|
Он же продолжал свой натиск: - Когда мы прощались в зале, вы дали обещание выйти за меня замуж. Маргарет покачала головой. - Если мне не изменяет память, я обещала, что выйду замуж только за вас. - Так в чем же разница? - Разница в том, что я не нарушу данного вам слова, если последую примеру королевы и проведу свой век в девичестве. Джервас задумался. - И каково же ваше желание? - Я останусь при своем мнении, пока кто-нибудь не переубедит меня. - Как же вас переубедить? - спросил он несколько вызывающе, задетый за живое этой недостойной, по его мнению, игрой словами. - Как вас переубедить? - повторил он, кипя от негодования. Маргарет стояла перед ним прямая, натянутая, как струна, глядя мимо него. - Разумеется, не теми способами, к которым вы доселе прибегали, - сказала она спокойно, холодная, уверенная в себе. Окрыленность успехом, гордость за свое новое рыцарское звание, сознание собственной значимости, которое оно ему придавало, - все куда-то разом подевалось. Джервас надеялся поразить Маргарет - поразить весь мир - оказанной ему честью и воспоминаниями о подвигах, снискавших эту честь. Но реальность была так далека от розовых грез, что сердце у него в груди обратилось в льдышку. Каштановая голова, гордо вскинутая на королевском приеме в Уайтхолле, поникла. Он смиренно понурил взгляд. - Я изберу любой способ, угодный вам, Маргарет, - молвил он наконец. - Я люблю вас. Это вам я обязан рыцарским званием, это вы вдохновили меня на подвиги. Мне все время казалось, что вы смотрите на меня, я думал лишь о том, чтоб вы гордились мной. Все нынешние почести и все грядущие для меня ничто, если вы не разделите их со мной. Джервас взглянул на Маргарет. Очевидно, его слова тронули ее, смягчили ожесточившуюся душу. В ее улыбке промелькнула нежность. Джервас не преминул этим воспользоваться. - Клянусь честью, вы ко мне неблагосклонны, - заявил он, возвращаясь к прежней теме. - Я сгорал от нетерпения увидеть вас, а вы оказали мне такой холодный прием. - Но вы затеяли ссору, - напомнила она. - Разве меня не провоцировали? Разве этот щенок Годолфин не насмехался надо мной? - раздраженно возразил Джервас. - Почему в ваших глазах то, что делает он, - хорошо, а то, что делаю я, - плохо? Кто он вам, что вы защищаете его? - Он мой родственник, Джервас. - И это дает ему право публично оскорблять меня, вы это хотите сказать? - Может быть, мы оставим в покое мистера Годолфина? - предложила она. - С превеликой радостью! - воскликнул Джервас. Маргарет рассмеялась и взяла его за руку. |
