|
- Стало быть, вы из семьи герцога Гарта. Леди Маргарет, естественно, удивилась, что испанец так хорошо осведомлен в английских родословных. - Он мой отец, сэр, - ответила она и в свою очередь пожелала удовлетворить свое любопытство. - А что вам известно о герцоге Гарте? - Мне? Увы, ничего, и это мое упущение. Война, к счастью, поможет мне его восполнить. Но я слышал о герцоге Гарте от своего отца, о том, как он чуть не лишился жизни из-за вашей нынешней королевы в царствование Мария Тюдор. Мой отец был в свите короля Филиппа, когда он был мужем королевы Англии. Полагаю, он хорошо знал вашего отца. Если угодно, это устанавливает между нами странную связь. Но связь была отнюдь не странная, как полагал дон Педро или как могло показаться на первый взгляд. Отец дона Педро был одним из бесчисленных знатных испанцев, находившихся при дворе королевы Марин Тюдор в то время, когда адмирал Сеймор и его друзья приобретали все больший вес в глазах общественности, и король Филипп и его окружение опасались, что их деятельность - угроза положению испанцев в Англии. - Памятуя о собственных невзгодах и риске, которому подвергалась его собственная жизнь, милорд Гарт, надеюсь, проявит сочувствие к несчастью другого, - сказал дон Педро и, спохватившись, не требует ли он слишком многого, прибег к юмору. - И самая главная из этих невзгод, смертельная угроза для меня - голод. - Следуйте за мной, сэр. - Маргарет улыбнулась. - Посмотрим, можно ли помочь этому горю и облегчить ваше положение. - Облегчить мое положение? Valga me Dios!* В этом, право же, нет нужды. ______________ * Боже мой! (исп.) - Следуйте за мной! - приказала она и повернулась, а гончая прыжками понеслась вперед. Дон Педро покорно, как и подобает пленнику, пошел за ней, от всей души вознося хвалу Всевышнему за свое чудесное избавление. ГЛАВА VII ПЛЕННИК МАРГАРЕТ Они поднимались по извилистой тропинке, испещренной солнечными бликами; лучи солнца пробивались сквозь ветви, еще мокрые после ночной бури. Впереди леди с собакой, за ней - дон Педро, отчасти потому, что к этому его обязывало нынешнее положение, отчасти потому, что они не могли идти рядом по узкой тропинке. Приближаясь к вершине холма, где заросли кончались, они услышали доносившуюся сверху веселую песню. Слова песни, которую пел сильный мужской голос, трудно было разобрать, что, впрочем, не имело значения. Суть ее сводилась к тому, что жизнь моряка - веселая, переменчивая, бродячая. Дон Педро засмеялся: его воспоминания о жизни на море включали все, что угодно, только не веселье. |
