– Соответствует  картине. Значит, ее могли  толкнуть.

– Вскрытие тоже ничего такого не показало. Все указывает на самоубийство. Нет ничего, что говорило бы о другом.

– Я хочу знать, кто отправил эту записку, Лиз. Ты мне поможешь или нет?

– Я не могу. Как только мы получили отчет патологоанатома, Шуинар закрыл дело. А раз нет дела, то нет и номера  дела. Что я скажу людям? Речь идет о моей работе .

– Ладно, – произнес Кардинал. – Забудь, что я тебя просил.

Он встал и взял с кресла свою куртку. Он стоял перед окном, застегивая пуговицы. Там, за стеклом, небо было по‑прежнему сверхъестественно синим, и опавшие листья лежали золотисто‑охряным пуховым одеялом.

– Джон, никто никогда не поверит, что человек, которого он любил, покончил с собой.

– Ты кое‑что пропустила. – Кардинал показал на стекло. В окно было видно, как в листве играют две соседские девочки, кувыркаясь, словно щенки.

– Тебе ни к чему это делать. Незачем искать виновных. Ты не виноват в ее смерти.

– Я знаю, – ответил Кардинал. – Но, может быть, Кэтрин тоже в ней не виновата.

7

Все следующее утро Делорм не могла выкинуть Кардинала из головы. У нее была целая пачка отчетов, которую надо было перерыть, всевозможные обвинения в нападениях и кражах, которые следовало проверить, и один насильник, который на следующей неделе должен был предстать перед судом. Ее главный свидетель перетрусил, и все дело грозило развалиться.

А потом детектив‑сержант Шуинар взвалил на нее еще одно дело.

– Тебе должны позвонить из торонтского отдела секс‑преступлений, – сообщил он. – Похоже, у них для нас кое‑что есть.

– Откуда у торонтского секс‑отдела кое‑что для Алгонкин‑Бей?

– Очевидно, они завидуют нашей всемирной славе. В любом случае – не благодари меня. Тебе эта история вряд ли понравится.

Звонок раздался полчаса спустя, от сержанта Лео Дюковски, уверявшего, что помнит Делорм по конференции криминалистов в Оттаве, проходившей года два назад. Он тогда выступал с докладом по компьютерной тематике, а Делорм участвовала в дискуссии по проблемам бухгалтерии.

– Судебной бухгалтерии? – уточнила Делорм. – Значит, это было почти десять лет назад. Видимо, я тогда сделала вам что‑то ужасное, раз вы до сих пор меня помните.

– Ничего подобного. Я помню вас просто как очень привлекательную французскую женщину, с очень…

– Франкоканадскую, – поправила Делорм. Она была не против того, чтобы с ней флиртовали, но всему есть границы.

Но сержант Дюковски ни на секунду не смутился.

– … с очень французским именем и без малейшего акцента.

– А что такое? Думаете, мы все живем в глухих лесах? И разговариваем, как Жан Кретьен?

– Это еще одна штука, которую я про вас запомнил. Вы довольно обидчивая.

– Может быть, вы сами вызываете в людях эти чувства, сержант? Вам это не приходило в голову?

– Видите, вот по таким замечаниям мужчины вас и запоминают, – проговорил Дюковски, – а между тем мужчине предстоит довольно неприятная работенка. Хотя вам, может, даже понравится этот случай. Придется повозиться, но награда будет очень неплохой – если все получится. Мы уже давно следим за распространением детской порнографии в интернете. Одна девочка засветилась там уже несколько лет назад и с тех пор продолжает появляться.