- Я так не говорил, сэр, - резко возразил Филипп. - Клеона хочет франта и она его получит! Я сказал, что Не покажусь ей на глаза, пока не стану... как она думает... предметом ее желаний! Я вам обоим покажу, что я вовсе не дикий, необразованный деревенщина, каким вы меня все считаете и который может лишь, он скопировал интонацию своего отца, - грязь месить. Я научусь выглядеть таким, каким вы хотите меня видеть! Я не стану более оскорблять вас своим присутствием в теперешнем виде!

- Жаркий сегодня выдался денек! - заметил сэр Моррис. - Так ты, значит, собрался в Лондон, мой мальчик? К своему дяде?

Филипп неопределенно пожал плечами.

- Может, к дяде, может, еще куда... Меня это мало волнует.

- Нельзя с таким настроением начинать столь важное предприятие, - сказал сэр Моррис нарочито напыщенно. - Это дело должно всецело занять тебя.

Филипп развел руками.

- Но мое сердце здесь, сэр, дома!

- А также еще в Шарлихаузе, - рассудительно возразил его отец. - Разве бы ты иначе собрался в Лондон?

- Нет, только здесь! Слава Богу, я теперь, наконец, понял, что Клеоне я вовсе не нужен. Она вертит мной, как ей вздумается, и держит при себе только для развлечения!

- О-ля-ля! - воскликнул сэр Моррис. - Зачем же тогда ехать в Лондон?

- Чтобы показать ей, что я не безмозглый баран, каким она меня видит! ответил Филипп и тут же ушел.

Сэр Моррис вернулся к своему Ювеналу.

Филипп отправился в Лондон, как только зажила его рука. Он распрощался с отцом, который снабдил его множеством советов, рекомендаций и родительским благословением. Клеону он больше не видел, но когда он уехал, она тут же объявилась в "Гордости Тома". Крепко вцепилась в руку сэра Морриса, пустила слезу; затем немного посмеялась. Что до сэра Морриса, то он, конечно, побранил слегка себя, старого, сентиментального дурака... С отъездом Филиппа наступила пустота, которой суждено исчезнуть только с возвращением сына.

Том был поглощен завтраком, когда ему доложили о приезде племянника. Был уже полдень, но у Тома выдалась на редкость напряженная ночь. Филипп вошел в комнату, сопровождаемый печальным взглядом Моггата. Путешествие выдалось утомительным, и его кости ныли после долгих часов, проведенных в седле. Его появление было совершенно неожиданным, но дядя не выказал ни малейшего удивления.

- Рад тебя видеть, Филипп, мой мальчик, - поприветствовал Том. - Какие дела на этот раз? Филипп тяжело опустился на стул.

- Все расскажу, дайте только наполнить желудок, - ухмыльнулся Филипп, этот филей определенно радует мне глаз.

- Конечно, цвет у него... - сказал Том после тщательного изучения привлекшего внимание блюда, - но, ничего, даже очень вкусно.

- К черту цвет! - сказал Филипп и набросился на филей. Потом он внезапно нахмурился. - Гм! Да, Том, пожалуй, вы были правы, цвет у него какими-то пятнами - здесь красный, а тут коричневый.

Том удивленно посмотрел на него.

- А ты какой цвет предпочитаешь, Филипп?

- Теперь уже неважно, пронеси меня Господи, - ответил тот, продолжая жевать мясо с явным отвращением.

- Понимаю тебя, - посочувствовал ему Том. - Как там отец?

- Неплохо, шлет вам большой привет.

Том уткнулся в кучу писем, что лежала тут же, рядом с его тарелкой. Когда он просмотрел их, Филипп закончил трапезу. Том отодвинул свой стул от стола.

- Итак, Филипп, что принесло тебя сюда? Моггат, каналья, пошел вон!

Филипп дождался, пока негнущаяся спина Моггата исчезла за дверью.

- Я... буду учиться... чтобы стать джентльменом, - ответил он.

Том уставился на него, затем разразился бурным хохотом.

- Боже милостивый, Филипп, что, время пришло?

- Не понимаю ваших намеков, - сердито буркнул Филипп.

- Как! Разве дело не в какой-нибудь женской юбке?

- Том, прошу, не надо так..