- Мой ангелочек, это очень грустная история. Шесть месяцев тому назад я жил в деревне и был грубым мужланом. Потом меня вынудили познать более радостные стороны жизни, и, наконец, я стою перед вами!

- Я же чувствовал, что здесь не обошлось без интриги, - спокойно сказал виконт.

- Но как же это! Филипп, вы, в деревне? Вы, наверное, шутите?

- К своей чести, нет, дорогая моя! Я приехал в Париж, чтобы научиться всем тонкостям великосветской жизни.

- Шесть месяцев назад? - Де Бержери был очень удивлен. - Вы впервые в Париже? И научились всему за столь короткое время?

- У меня природные способности, - улыбнулся Филипп. - Теперь вы удовлетворены?

- Никогда не поверю ни единому вашему слову, никогда! - с чувством произнесла мадемуазель. - Никогда! И ни единому слову!

- Я также не могу удовлетвориться вашим объяснением! Филипп поднял бровь, повернувшись к виконту.

- Что же вы хотите узнать более того, что я сказал?

- Мне интересно как она выглядела...

- Она?

- Ну да! Та леди, которая разбила вам сердце.

- Которую из них вы имеете в виду, они так не похожи друг на друга? беззаботно спросил Филипп.

- Я бы мог вам помочь припомнить, - сказал Банкрофт. Все взоры теперь устремились к нему. Филипп, сидя рядом с мадемуазель, пытался улыбаться.

- Простите меня, друг мой. Какую леди я забыл?

- Забыли? Не притворяйтесь, Жеттан!

Филипп поигрывал веером Клотильды и продолжал улыбаться, но в его светло-серых глазах Банкрофт почувствовал вызов.

- Мсье, я ее не забыл и не позволю вам или кому-нибудь еще в такой вольной манере склонять имя этой леди, - спокойно произнес Жеттан.

Наступила тишина. Вряд ли кто-нибудь мог ошибиться по поводу угрожающих интонаций, которые ясно прозвучали в голосе Филиппа. Сен-Дантен поспешил заполнить затянувшуюся паузу.

- Маленький Филипп готов сразиться с любым из нас, но ведь нельзя же этого допустить. Не станем же, друзья, надоедать ему, ибо он очень грозен, когда рассердится, заверяю вас! - он простодушно засмеялся и предложил Банкрофту нюхательного табаку.

- Да, он отважен, - согласился Банкрофт. Граф закрыл табакерку и отошел прочь. Своим видом он вежливо дал понять, что пресыщен этой темой.

- Вопрос несколько неуместен, я полагаю. Мадемуазель, вы будете танцевать?

Банкрофт покраснел. Мадемуазель поднялась со стула.

- Я обещала Жюлю! - она кивнула в сторону де Бержери, и они вместе удалились от собравшейся группы зевак. Сен-Дантен взял Филиппа за руку.

- Пойдемте скорее в комнату для игры в карты, Филипп. Иначе вам придется танцевать с Салевье, - он показал глазами на стоящую неподалеку пышную красавицу.

- Вы правы, это будет весьма утомительно, - согласился Филипп, - идемте скорее.

- Кто этот маловоспитанный джентльмен в розовом? - поинтересовался граф, когда они удалились.

- Человек, не заслуживающий внимания, - пожал плечами Филипп.

- Я так и подумал. Но все же он пытался рассердить вас?

- Да, - согласился Филипп. - Мне не понравился цвет его камзола.

- Можете рассчитывать на меня, - неожиданно произнес Сен-Дантен. - Мне он решительно во всем неприятен. Он бывал здесь и раньше, в прошлом году. Он лишен всякого такта. Его, верно, и в Лондоне выносят с трудом?

- Я не уверен. Думаю, это не так.

- Э-э! А как он посмел встрять в ваш разговор с дамой?

- Сен-Дантен! - Филипп высвободил свою руку.

- О, да-да, я знаю! Мы все понимаем, что за всем этим стоит леди! Иначе почему вы были так сдержанны и холодны?

- Я был холоден?

- Конечно, в глубине души. Неужели я опять не прав?

- Вы попали в самую точку. Сердце - штука старомодная.

- О, Филипп, вы лукавый шалунишка.

- Вот и все так говорят. Наверное, именно потому, что на самом деле я невинен и безгрешен.