– Здорово, Мона! Как жизнь? – поприветствовал ее Дэлберт.

Она смерила его подозрительным взглядом. Вблизи было видно, что она старше, чем показалось на первый взгляд. Ей, похоже, за тридцать – наверняка успела всякого дерьма хлебнуть в этом городе.

– Мы разве знакомы? – осторожно поинтересовалась она.

– Меня зовут Дэлберт Нэш. А это мой друг, Джордж Вашингтон Мур.

Муки приблизился к стойке, за которой стояла администратор, и сказал:

– Друзья зовут меня Муки.

Сказал и смущенно улыбнулся. «Вот блин, – промелькнуло в голове у Дэлберта, – мне нужно, чтобы он напугал эту бабу, а этот говнюк флиртует».

– Мы ищем одного парня, который у вас остановился. Звать его Джо. Знаешь такого?

Мона отступила на шаг, чтобы оказаться от них на расстоянии, качнула головой.

– А я думаю, знаешь, – проговорил Дэлберт, – Муки, ну‑ка убеди даму, что нам лучше помогать.

Дверка в боковой части стойки распахнулась в мгновение ока, и Муки предстал перед служащей во всей своей красе. Она машинально подняла руки, чтобы закрыть лицо, и Муки тут же крепко ухватил ее за запястья.

– Ты, сестра, лучше скажи этому парню, что знаешь, – сказал Муки, – и все будет нормально.

– Я не знаю всех постояльцев по именам. Вот вы говорите, какой‑то парень по имени Джо. Да тут этих «Джо» тучи.

– Нашего Джо ты наверняка вспомнишь, – сказал Дэлберт. – Он чуть старше меня – лет тридцать девять, сорок. Рост где‑то метр восемьдесят, широкоплечий. Волосы коротко стриженные, слегка с проседью. Еще на актера этого похож, ну, как его, Клуни.

По лицу Моны было видно, что она поняла, о ком идет речь, но она сказала:

– Что‑то не припоминаю.

Муки начал сжимать и выкручивать ее запястья. Она вытаращила глаза от боли.

– Не делайте мне больно. У меня дети.

– А нам какое дело, – рявкнул Дэлберт, – лучше говори, что просят, если хочешь живой к своему выводку вернуться.

Муки сжал ее руки так сильно, что она стала хватать ртом воздух.

– Ну ладно, ладно. Я вроде знаю, о ком вы спрашиваете. Похоже на постояльца из сто второго.

– Отпусти ее, Муки.

Муки разжал ее руки и отступил на шаг. Мона потерла запястья. В глазах у нее стояли слезы.

– Так, а теперь скажи‑ка, наш общий знакомый сейчас в номере или как?

– Не знаю. Я его сегодня не видела.

– Ключи у тебя от сто второго есть?

– Да, но...

– Никаких «но», моя сладкая. Быстро давай сюда ключ, или придется опять пообщаться с Муки.

Она смахнула с ресниц слезы, открыла ящик, долго в нем рылась и наконец протянула ключ. Муки выхватил его у нее из рук.

Дэлберт улыбнулся – опять стало больно лицу.

– Вот видишь, Мона, как все славно, когда ты нам помогаешь.

Она стояла с каменным лицом, не сводя глаз с Дэлберта.

– А теперь мы сходим в сто второй, посмотрим, что там и как. А ты останешься здесь и не будешь ничего предпринимать, ясно тебе: ни в полицию звонить, ни Джо предупреждать. Увидишь его до нас, не говори о том, что здесь было, ни слова. Поняла меня, мать твою?

Дэлберт повернулся на каблуках и направился к выходу. Муки шел за ним. Они быстро прошли по тенистой дорожке до номера сто два.

– Жалко, что пришлось с ней так, – пробормотал Муки, – она такая хорошенькая.