Мэллори снова обернулся к офицеру.

– А куда вы нас ведете?

– В Маргариту. Но сначала нужно решить одну проблему. Немец оказался одного с ним роста. В левой руке пистолет, на правой болтается фонарь. – У меня к вам пустяковый вопрос, англичанин. Где взрывчатка? – последние слова офицер чуть ли не выплюнул.

– Взрывчатка? – недоуменно нахмурил брови Мэллори. Какая еще взрывчатка? – с глупым видом спросил он, но в ту же секунду отшатнулся и упал на землю. Описав дугу, тяжелый фонарь с размаху опустился. Удар пришелся по правой скуле. Качая, как пьяный, головой, капитан с трудом встал на ноги.

– Взрывчатка, – произнес ласковым голосом немец, поигрывая фонарем. – Я вас спрашиваю, где взрывчатка?

– Не понимаю, о чем вы там толкуете, – ответил Мэллори.

Выплюнув сломанный зуб, вытер с разбитых губ кровь. – Так‑то вы обращаетесь с военнопленными, – презрительно проронил он.

– Молчать!

И снова удар. На этот раз Мэллори попытался самортизировать его. И все равно фонарь угодил чуть пониже виска, так что в голове загудело. Спустя несколько мгновений капитан с усилием поднялся. Вся правая щека горела словно в огне, все перед глазами поплыло.

– Мы ведем честную игру! – тяжело дышал офицер, едва сдерживая ярость. – Женевскую конвенцию соблюдаем. Но конвенция распространяется на солдат, а не на подлых убийц и шпионов...

– Мы не шпионы! – оборвал немца Мэллори. Голова у него раскалывалась на части.

– Почему ж вы тогда не в форме? – требовательно спросил офицер. – Повторяю, вы шпионы. Мерзкие убийцы, которые наносят удар в спину и режут людям глотки! – голос немца дрожал от гнева. Возмущение его было неподдельным.

– Режут глотки? недоумевающе спросил Мэллори. – О чем вы, черт побери?

– Моего вестового зарезали. Совсем мальчишку. Он был даже не вооружен. Всего час назад мы нашли его с перерезанным горлом. Да что с вами разговаривать! – Немец умолк, увидев двух человек, поднимающихся по лощине. Постояв мгновение, проклиная судьбу, по милости которой пути несчастного посыльного и Панаиса пересеклись – кроме него сделать это некому, – Мэллори проследил за взглядом офицера. Напрягая зрение, он рассмотрел согнутую фигуру, бесцеремонно подталкиваемую немцем, вооруженным винтовкой с примкнутым штыком. Капитан облегченно вздохнул. Левая щека Брауна покрыта запекшейся кровью, которая сочилась из раны чуть выше виска. Но в остальном он цел и невредим.

– Вот и превосходно! Всем сесть на снег! – Кивнув в сторону пленных, офицер приказал солдатам:

– Связать им руки!

– Уж не расстреливать ли нас собираетесь? – Спокойно спросил Мэллори. Крайне важно знать, какова их судьба. Понятно, что ничего, кроме смерти, их не ждет. Но хотелось бы умереть стоя, с оружием в руках. Сейчас же сопротивление означало бы самоубийство.

– К сожалению, не сейчас. Мой начальник, гауптман Шкода, желает сам с вами познакомиться. Думаю, для вас было бы лучше, если в я вас сам расстрелял. Но я еще подчиняюсь и герру коменданту, начальнику гарнизона крепости и острова Навароне.

– Немец насмешливо улыбнулся. – Небольшая отсрочка, англичанин. Не успеет солнце зайти, как вы будете болтаться под перекладиной. У нас на острове Навароне расправа с шпионами коротка.

– Но послушайте, герр гауптман! – умоляюще вскинул руки Андреа, сделав шаг вперед, но тут же застыл на месте. В грудь ему уперлись дула двух винтовок.