Сам я пруссак, но я совершал восхождения на все приличные вершины Альп и Трансильвании. И я тебе заявляю, что южный утес покорить невозможно!

– Может, для вас и невозможно, – грустно покачал головой Андреа. – Все‑таки эти окаянные союзники победят вас. Они такие хитрые, господин обер‑лейтенант, такие хитрые!

– Объясни, что ты имеешь в виду, – повелительно произнес Турциг.

– А вот что. Они знали, что южный утес считается неприступным. Потому‑то и решили подниматься именно в этом месте. Вам не пришло бы в голову, что диверсионная группа может попасть на остров таким путем. Поэтому союзники сделали ход конем. Нашли человека, который сумел бы возглавить эту группу.

Правда, он по‑гречески не говорит, но в нем важно другое. Им нужен был скалолаз. И они нашли такого человека. Известного во всем мире альпиниста, – Андреа сделал паузу, потом картинно вскинул руку, – это тот самый скалолаз, господин обер‑лейтенант! Вы сами альпинист, так что должны его знать.

Его зовут Мэллори. Кейт Мэллори из Новой Зеландии!

Немец удивленно воскликнул. Щелкнув выключателем, шагнул вперед и направил свет фонаря чуть ли не в глаза Мэллори.

Секунд десять разглядывал его профиль, прищуренные глаза, затем медленно опустил руку. На снегу у его ног возникло яркое светящееся пятно. Обер‑лейтенант закивал головой, что‑то припоминая.

– Ну, конечно же! – вырвалось у него. – Мэллори... Кейт Мэллори! Разумеется, я его знаю. В моем Abteilung[3] вы не найдете ни одного егеря, который бы не слышал о Кейте Мэллори. – Покачав головой, он добавил:

– Я же должен был его узнать. Должен был узнать его тотчас же.

– Опустив голову, носком ботинка офицер ковырял в снегу. Потом вскинул глаза. – До войны, даже во время войны я счел бы для себя честью познакомиться с вами. Но не теперь и не здесь.

Лучше бы послали сюда кого‑нибудь другого, а не вас. Помолчав, офицер хотел что‑то добавить, но передумал и повернулся к рослому греку. – Прими мои извинения, толстяк. Ты действительно не врешь. Продолжай.

– Ну, конечно! – расплылось в довольной улыбке круглое лицо Андреа. – Как я уже сказал, мы поднялись по утесу.

Правда, при этом получил тяжелое увечье парень, который остался в пещере. Убрали часового. Это Мэллори его убил, – без стеснения солгал Андреа. – Но в честном бою. Мы шли почти всю ночь, чтобы преодолеть перевал, и перед рассветом наткнулись на эту пещеру. Мы валились с ног, голодные, холодные. Так в ней и сидели.

– И ничего за все это время не произошло?

– Ну, как же, – обрадовался Андреа, видя себя в центре всеобщего внимания. – К нам приходили два человека. Кто такие, не знаю. Лица свои они все время прятали. Откуда пришли, тоже не знаю.

– Хорошо, что ты это сказал, – мрачно произнес Турциг.

– Я понял, что тут побывал кто‑то посторонний. Я узнал камелек. Его украли у гауптмана Шкоды.

– Неужели? – вежливо удивился Андреа. – А я и не знал.

Так вот. Они немного поговорили, а потом...

– Тебе не удалось подслушать, о чем они говорят? прервал его обер‑лейтенант. Вопрос был задан столь естественным тоном, что Мэллори затаил дыхание. Западня была расставлена мастерски. Андреа непременно попадется в нее. Но грек на наживку не клюнул.

– Подслушать? А зачем мне было подслушивать? – обиженно скривил губы грек, воздев очи горе. – Господин обер‑лейтенант, сколько раз вам надо повторять, что я у них за переводчика.