– Ну что ж, – сказала она, – вам там явно весело.

Она пошла вокруг домика и под розово-мятной неоновой вывеской ЗАЛ ЗВЕЗДНОГО СВЕТА отыскала еще одну дверь, неплотно прикрытую, хлопавшую на ветру. Без задней мысли заглянула в щелку, туда, где краска стала скользкой от дождя. Увиденное заставило ее изумленно отшатнуться и затем убежать так быстро, как только по силам брейк-дансерше.

Это происходит в вакууме

– Как приятно, что вы этим интересуетесь…

Ассистентка попросила их наудачу выдернуть несколько имен из файлов.

Они предложили такие: Магеллан, Радтке и дос Сантос. Неви Фюрстенберг и Джон К. Мацуда. Предложили знаменитого Эфраима Шаклетта и М. П. Реноко.

– Да, его, – сказала ассистентка.

М. П. Реноко, он же «Порностар Продакшенс» и «Дэк Ехидна», начал распродажу циркового имущества мадам Шэн в конце 2400 года, после пяти подряд не слишком прибыльных кварталов. След его документов вел из Южного полушария Нью-Венуспорта через все гало. В частности, на этом пути встречалась «ФУГА-Ортоген» – некогда успешный, субсидируемый ЗВК консорциум с интересами в горных разработках и реставрации артефактов, ныне усохший до одинокого почтового ящика на планете с дурной славой, куда то и дело прибывали туристы специфических наклонностей. После нее след терялся в малоосмысленных локальных течениях рынка. Реноко сначала вел бизнес на пороге вязкости этих течений, а потом втихую принялся выкупать активы обратно. Сейчас он перемещал их по гало под мусорными сертификатами на том самом корабле, где некогда перевозили самое популярное в гало странствующее шоу.

– И с чем мы имеем здесь дело? – поинтересовалась она мнением теневых операторов.

Они не нашли ответа.

Ассистентка, ничего особенного от них и не ожидавшая, снялась с планеты и улетела на Нью-Венуспорт. Терминалы кишели людьми, торопившимися вернуться домой. Война повышала ставки в их игре с жизнью.

Остатки Обсерватории и Фабрики Естественной Кармы, они же цирк Патет Лао, разместились на трех акрах огороженного цемента между ракетными шахтами и морем. По одну сторону громоздилась портовая машинерия, и там рябило от нехорошей физики. По другую медленно заносило песком с дюн прибрежную инкрустацию заброшенных хостелов, баров и гостиниц – «Айви-Майк», «Мотель Делёз», «Палмер-Лаунж». Капли конденсата повисли на заборчике, скрипевшем под порывами ветра с моря. Ассистентка обоняла, помимо химикатов с верфей, лишь соль и пыль. Выкройка ловила каждое дуновение бриза, фиксировала космические бакены, шифротрафик ЗВК, низкоинтенсивный электромагнитный шум от несекретных операций. В остальном ничего. Затем стартовал K-рабль: взмыл на сортировочную орбиту со скоростью сорока махов, подсветив все вокруг в ближнем ультрафиолете продуктами выхлопа, и в этом свете ассистентка заметила несколько инопланетных маков, что укоренились в земле у ворот, кивая на ветру сморщенными цветочными головками с металлическим отливом. Жизнь в цирке, стиль НВ. В дальнем углу ВПП проявился ближнерейсовый грузовоз с тремя плавниками стабилизаторов, приземистый и потрепанный, все еще окруженный тепловой рябью от недавнего прохождения через атмосферу.

«Нова Свинг»!

Ассистентка пару мгновений слушала внутрикорабельный трафик. «Ну-ну, – подумала она. – Теперь вам троим есть о чем поговорить». Она не спешила. Улыбаясь собственным мыслям, присела недалеко от «Мотеля Делёз», взглянула, как разбиваются о берег белые на светоносном индиговом океанские волны, просеяла пригоршню песка сквозь пальцы. Задумалась, назваться ли Квини, Асподото или Tienes mi Corazon. Рокси? Мекси? А может, Синди Задом Наперед?

Спустя пару минут разошлись облака кислотного дыма, открывая взгляду немного отличную от привычной конфигурацию созвездий.