Здесь им всегда были рады, это самые верные союзники. Крайне не хотелось бы, чтобы и эту планету разбомбили, чтобы достать его величество. Но здесь эта вероятность значительно меньше, у них есть собственный космический флот и неплохая система обороны. Правда природа не такая красивая, как в прошлой обители.

После всех официальных встреч император и его слуга наконец расположились в отведенных им шикарных апартаментах. Хотя шикарными они были для простого обывателя, а для правителя были просто приемлемыми, не вызывали клаустрофобии. После крохотной кабины личного звездолета очень даже ничего.

– Есть новости, Ваше высочество, – произнес слуга, когда они расположились в массивных кожаных креслах, чтобы подвести итоги дня и почитать перед сном.

– Про моего братца засранца?

– Нет, мой император, про того, кого мы не называем по имени.

– Надеюсь, новости хорошие?

– Довольно-таки. Взялся за ум мальчик.

– Отлично, Кен. Хоть что-то хорошее за сегодня.

Глава 9

Сетка была сырой и скользкой. Такое впечатление, что ее специально измазали слизью. Поскальзываясь и иногда срываясь, я добрался до верха и перевалился на ту сторону прямо рядом с Акеми. Лицо у нее было зареванное, но уже спокойное. Держась за верх сетки одной рукой, вторую протянул ей навстречу.

– Давай руку!

– Мне и тут нормально. – Она сначала безучастно посмотрела на меня, потом отвернулась.

– Я знаю, что тебе тут нормально, потом гордость свою покажешь! Давай руку, говорю!

– На хрен тебе это надо? Беги дальше!

– Давай руку.

Она согнулась пополам и протянула мне руку. Я подтянул ее повыше.

– Держись за эту веревку и подтянись, чтобы нога была без натяжения. Сейчас распутаю.

Пока я распутывал, еще двое перемахнули через сетку и спустились вниз. Ногу удалось освободить и она, держась руками, смогла опустить ноги вниз. Зажатая веревками нога затекла и не слушалась, но вниз она потихоньку спустилась. Бежать уже не могла. Я оставил ее внизу и побежал дальше. Благодарности не ждал. Теперь мы с ней квиты.

После сетки метров пятьсот по буеракам, потом рукоход, с которого нужно спрыгнуть на бревно. Ноги уже не скользили и длинное кривое бревно я пробежал без проблем. Снова бег и несколько двухметровых дощатых заборов. После них линия старта и на следующий круг.

Пройденные ранее препятствия давались сложнее. Стену перелез с третьего раза. Пробирался через жижу практически за счет рук, ноги уже отваливались. Через пруд плыл еле-еле. Опять эти скользкие бревна. Я махнул рукой на скорость и пополз по бревну. Так хоть какой-то шанс добраться. Потом бугры и ямы, столбы с веревками и опять сетка. По ней как вялые мухи карабкались двое студентов. Один перегнулся через нее и застыл, собираясь с духом.

Я полез на сетку. Руки и ноги соскальзывают и не слушаются. Все тело дрожит от перенапряжения. Студент наверху так и висел. Когда я почти сравнялся с ним и посмотрел вверх, мне в лицо прилетел ботинок. Пальцы разжались, ноги соскользнули, и я полетел вниз. За короткое мгновенье полета я успел увидеть его лицо. Это был Норайо Гэндзи. От удара о землю и резкой боли в правой ноге я потерял сознание.

Мне снился странный сон. Я стоял на балконе, на втором этаже старой виллы. Некогда богатый фасад был покрыт вспучившейся выцветшей краской, штукатурка на фундаменте потрескалась и частично обвалилась. Лепнина с выщербинами и сколами, кое-где сохранились следы позолоты.

С балкона был прекрасный вид. Ключевое слово «был». Высохший бассейн с пучками травы на растрескавшемся дне.