- Здра-асьте, дя-ядя Э-эдик!

Дарья запрещала ей обращаться к охранникам на "ты". С её точки зрения это выглядело как проявление избалованности. На "ты" можно только с Лёшкой, он по-всякому "вы" не признавал.

Солнце палило вовсю, над клумбами с астрами и пионами порхали бабочки капустницы, перелетали с цветка на цветок шмели. На вымощенной плиткой дорожке, ведущей в вишнёвую рощицу, деловито чирикая, суетилась стайка воробьёв. Лето шагало по земле в полный рост, двигаясь к полудню, дыша зноем.

А Дарья с дочкой шагали к заветной поляне. Кира, как речёвку, повторяла строфу из выученного вчера стишка:

- Празднуя луны восход, под весёлый щебет птичий, звери водят хоровод, на поляне земляничной...

Её голос был звонок, глаза сияли, словно вобрав в себя чистоту июльского неба.

Обошли оранжерею - стеклянный памятник давным-давно усопшим экзотическим растениям. Лет пять назад Дарья пыталась сделать в ней уголок тропического рая, но потом забросила это занятие: гибискусы, орхидеи, монстеры росли убогими, а Артур приглашать специалиста садовника отказывался напрочь: "Пустая трата финансов!" Достаточно того, что он согласился раскошелиться на строительство этого стеклянного чудовища. Оранжерея, как и неработающий, поросший мхом фонтан в западной части участка, были теперь для Дарьи олицетворением завышенных амбиций.

А вот и поляна.

Дарья отметила, что в жизни за высоким забором есть свои плюсы - чужак не осквернит своим присутствием особенный для хозяев клочок земли. Да, эгоизм, но безобидный и не лишённый сентиментальности.

Травы здесь никогда не касались ножи газонокосилки. Возле дарующего тень ветвистого клёна разрастался живописный кустарник чёрной смородины. А далее, до самого овитого плющом забора, высились стебли борщевика с огромными зонтиками белых соцветий.

Дарья расстелила на траве покрывало, выложила из корзинки снедь. Под аккомпанемент стрёкота кузнечиков, Полянкин день начался.

Во время еды болтали и много смеялись. Смеялись порой без повода, просто потому что было хорошо. А потом разлеглись на покрывале и молча глядели на небесную синь, среди которой резвились ласточки.

Снова испытывая утраченное за последние дни спокойствие, Дарья подумала, что, быть может, напрасно она страшится будущего без Артура. По большому счёту ведь ничего не изменится. Да, придётся пережить период дискомфорта, но потом... Кто знает, возможно, потом начнётся что-то новое, интересное. Во всём есть свои положительные стороны, нужно только их разглядеть. Раньше ведь она не боялась перемен, напротив - стремилась к ним с уверенностью непробиваемого оптимиста. И куда делась та смелость? Неужели осталась в прошлом на веки вечные? От этих мыслей стало немного грустно, а в Полянкин день грустить не полагается.

- Хочешь, я тебе книжку почитаю? - спросила она.

- Очень хочу, - ответила Кира.

Дарья вынула из корзинки "Сказки дядюшки Римуса", уселась на покрывале по-турецки и открыла книжку на странице, отмеченной закладкой. Откашлялась, с улыбкой подмигнула дочери.

- Итак, сказка называется "Как Братец Лис охотился, а добыча досталась Братцу Кролику", - и начала читать, чётко с выражением проговаривая слова: - Старый Лис услыхал, как Кролик проучил Братца Волка и подумал: "Как бы и мне не попасть в беду. Оставлю-ка лучше его в покое". Они встречались частенько и много-много раз Братец Лис мог схватить Кролика...

Когда дошло до момента, когда Братец Кролик в очередной раз перехитрил Братца Лиса, Кира засмеялась. Хохотала так, что аж слёзы на глазах выступили. С улыбкой подождав пока дочка успокоится, Дарья продолжила чтение. Закончив с этой сказкой, перешла к следующей: «Почему у Братца Опоссума голый хвост".

Кира улыбалась, слушая, но уже сонно.