— Оливье обманывал вас, как я и говорил. Более того, ему, похоже, за это заплатили. Вот почему я взял с собой Кристофеля. Разумеется, он не получил постоянного назначения. Вы должны сперва сами встретиться с ним и принять решение. Но он способный и порядочный работник, и я предупредил его о возможных хищниках.

— Я так понимаю, что ты говоришь о Джордане де Рибейраке? — переспросила она. — Во время нашего последнего разговора ты заявил, что он тебя не слишком тревожит.

Он поджал губы.

— Не знаю точно, о ком я веду речь. Но у преуспевающих людей всегда есть соперники. Лучше проявить осторожность.

Марианна де Шаретти откинулась на спинку стула и взглянула на него.

— И когда же ты возвращаешься в Италию? На будущей неделе?

На сей раз он не стал играть лицом.

— Не прежде чем состоится турнир Белого Медведя.

— Стало быть, через две недели. После чего у меня останется предприятие в Лувене, над которым нависла угроза со стороны и во главе которого стоит какой-то незнакомец. Останется красильня в Брюгге, где также хватает неприятностей в отсутствие прежнего стряпчего, на место которого заступил теперь другой незнакомец. Вероятно, вполне способный, но по чьей вине сейчас мои работники ссорятся между собой. Я приобрела недвижимость, которая повлекла за собой проблемы с законом. Организовала посыльную службу, тайны которой означают не только деньги, но и большую опасность. Я влезла в долги. Наемники моего супруга из маленького отряда, призванного защищать в пути других торговцев или вельмож, теперь призвали на службу втрое больше солдат, приобрели оружие и доспехи и сделались участниками полномасштабной войны, возложив на меня ответственность за все убийства, возможные судебные иски от понесенных потерь, включая те, что будут вызваны спорами между двумя соперничающими капитанами.

Она бросила взгляд на Клааса, стараясь, чтобы в голосе не сквозила усталость.

— Ты предложил все это. Я согласилась. Я планировала это с тобой вместе. Я польщена и благодарна Ты был совершенно прав: я хочу быть богатой. Хочу, чтобы мое дело расширялось и процветало; я хочу передать в наследство нечто значительное нашему с Корнелисом сыну. Ты полагал, что я смогу управлять всем этим, а позднее — Феликс займет мое место.

Она вновь помолчала, тщась унять дрожь в голосе.

— Но, дорогой мой, я не могу управиться с этим. Как бы сильно все они ни старались: Кристофель, и Грегорио, и Хеннинк, и даже Асторре, Томас и Юлиус, там, в Италии, они недостаточно умны, чтобы помочь мне в должной мере. Что же касается Феликса, то я знаю, и ты теперь знаешь… Он не способен на это, не желает этого и, полагаю, никогда не будет способен на большее, кроме как выкачивать из нас деньги, всякий раз, когда ему понадобятся восемь шиллингов на… на что там ему понадобились восемь шиллингов. Она взглянула ему прямо в глаза.

— Я не способна управлять компанией в таком виде. Твоя восхитительная задумка, весь этот план, который должен был сделать меня богатой, мне не по силам. Я никак не могу согласиться на это.

— Я надеялся, что Феликс будет развиваться быстрее, — заметил Клаас. И, почувствовав ее раздражение, поспешил добавить: — Ладно, да, я знаю. Он не скоро придет к этому. Но у него есть стержень. Я видел. Не ожидайте от него слишком малого. Отчасти и в этом корень проблемы.

Он замолчал, и тогда она подала голос:

— Вот это мне от тебя и требуется. Честная оценка. Относительно меня самой — тоже.

И вновь молчание. Нахмурившись, он посмотрел в огонь.

— Да, вы отлично справляетесь с уже устоявшейся командой. Но вам недостает опыта, как создать новую. Это не ваша вина.