— Костюм уже в дуршлаг превратился, — произнёс я, проверяя экипировку. — Да и плащ порезали… суки.

Экипировка приходила в негодность буквально за пару игр, превращаясь скорее в расходник, чем во что-то постоянное. Тут я сделать ничего не мог, оставалось только добавить новые пункты к следующим покупкам.

Я проверил раны и убедился, что те хоть и не зажили полностью, но уже не кровоточили, покрывшись плотной коркой. В отличие от компьютерных игр, в реальности действие зелья не было мгновенным.

В этот момент до меня донесся свист. Повернувшись, я увидел сапёра, махнувшего мне рукой. Показав большой палец, я обратил внимание на место ожесточённой схватки, а там происходили перемены.

Земляне начали резко отступать. Аржентийцы немедленно усилили давление, желая отступление врага обратить в бегство. Именно в этот момент по округе разнёсся грохот. Громыхнуло одновременно и у меня за спиной, и впереди.

Первый взрыв вспух у ног статуи. Её тут же повело в сторону зала, причём на аржентийцев, желавших продавить землян.

Развитые в телесном атрибуте воины были слишком быстрыми целями, чтоб попасть в такую ловушку. Аржент, словно волна, тут же откатился назад, после чего поперёк зала зловеще ухнула статуя.

Площади покрытия удара хватило на половину зала. Однако пыль и отколовшиеся осколки полетели во все стороны. Бой на миг полностью остановился, земляне получили передышку.

Больше наблюдать у меня времени не было. Повернувшись к стене, я увидел лишь пылевое облако на месте взрыва. Туда я и побежал.

«Только бы всё удалось», — проскользнула мысль.

Перепрыгивая по обломкам, я взобрался на завал. В пылевом облаке обнаружилась та самая пробоина, хоть и узкая.

«Если Аржент оставил там наблюдателя, то он меня легко прикончит», — нахмурился я.

Подбежав, я буквально с разбега нырнул в проём, чтобы как можно быстрее протиснуться. Сумка зацепилась, из-за чего пришлось повозиться. Но вскоре я оказался по ту сторону стены.

Звуки боя затихли. Я очутился на тёмной, совсем узкой лестнице, предназначенной для слуг. Внизу, как и полагалось, всё было завалено от первой серии взрывов.

«Интересно, оставили ли здесь аржентийцев? — подумал я. — Наверняка да».

Мой план был в том, чтобы дать понять противнику о заблокированности прохода, а потом использовать это.

«И пока он действует…» — довольно произнёс я.

Стараясь соблюдать максимальную тишину, я уже поднимался по узкой лестнице вверх. Плащ хоть и был порезан в нескольких местах, но сохранил способность маскировки.

Вскоре приглушенные отголоски битвы стихли насовсем. Мой подъём продолжился в полной тишине, укутанной кромешной тьмой. Взгляд угадывал лишь едва заметные очертания ступеней, позволяя продолжать движение без риска запнуться.

Казалось, в полной тишине исчезло и время. Я даже потерял счёт тому, сколько двигался, шаг за шагом поднимаясь наверх. Именно эта абсолютная тишина позволила мне что-то расслышать.

Я замер, но вокруг была лишь тишина. Ожидание затянулось, я уже начал думать, что показалось, но вот наверху вновь послышался шёпот.

«А вот и охрана», — кивнул я своим мыслям.

Дальнейшее движение превратилось в настоящее испытание для выдержки. Я стоял по минуте или дольше, и только когда вновь слышал шёпот, делал несколько шагов. Только так я был уверен, что враги меня не обнаружат.

Я не знал, сколько времени это заняло. Вдруг земляне уже проигрывают бой? Однако только такой метод обеспечивал максимум шансов подойти незамеченным.

Наконец после очередного витка лестницы я понял, что разговор уже не отражается от стен. Мои враги были совсем близко. Найти их помогла узкая полоска света, излучаемая щелью дверного проёма. Именно в её тусклом свете я заметил площадку с выходом на этаж.