Я задержал взгляд на их оружии. В руках уродцев были странные конструкции — что-то среднее между жезлом и булавой. На утолщённых навершиях недобрым светом вспыхивали накопители.

Кинетический артефакт ударного типа

Генерирует дополнительный импульс, усиливающий обычную атаку.

Дополнительная возможность: кинетическая волна.

«Штуки явно ценные, — мелькнуло в голове. — Абы кого такими не снабдят».

После схватки с кинетиком я уже знал, как опасно недооценивать таких противников. Даже без применения распознавания чувствовалось: эти трое были на уровне ядра. Артефакты, экипировка, более мощное телосложение — всё выдавало врагов другого порядка.

Мысли пронеслись в голове за доли секунды. Я оценил ситуацию — и застыл, ожидая хода Михайлова.

«Надеюсь, он сориентируется», — с лёгким сомнением подумал я.

Выстрелы впереди стихли. Карлики, отвлёкшиеся на бой, вновь сконцентрировали внимание на проходе. Я стоял прямо перед ними, укрытый невидимостью, и не мог двинуться, не выдав себя раньше времени.

Прошло несколько секунд, и где-то в глубине склада что-то глухо упало. Карлики тут же навострились. Переглянувшись, они шагнули внутрь. Один направился проверить источник звука, а второй остановился у выхода — прямо спиной ко мне. Лучшего момента для атаки было не найти.

Я погрузился в Кровавое наитие. Пришли привычные ощущения, мои скорость и сила возросли. Но я не остановился на этом: подал ещё больше ментальной энергии, углубляя погружение. Когда трата ментальной энергии стала вызывать беспокойство, пришло уже знакомое чувство.

Глядя на застывшего спиной ко мне карлика, я вдруг ощутил нечто новое. Его силуэт окутывала тусклая аура, на которой можно было видеть особые области.

«Есть! — мысленно воскликнул я. — Вот оно!»

Благодаря схватке с инсектоидом в хабе я теперь точно знал, что вижу — особые уязвимые места. Одно из них горело прямо в центре корпуса, чуть левее позвоночника.

Используя всю скорость, я нанес один точный удар. Коготь вошёл ровно в подсвеченную точку. Карлик всхлипнул и тут же обмяк, рухнув вниз без движения. Я ясно ощутил — он мёртв.

В это время второй карлик успел уйти вглубь зала. Он бы непременно обнаружил гибель товарища, но его отвлёк Михайлов. Действуя ровно в нужный момент, тот уронил одну из коробок. Убедившись в наличии чужака, карлик взвизгнул и тут же рванул вперёд.

Я думал, что он обойдёт стеллаж, но в следующий миг случился неприятный сюрприз. Карлик выставил вперёд жезл, и навершие артефакта вспыхнуло. Раздался глухой удар — здоровенный стеллаж перед коротышкой смяло, словно картон. В разные стороны полетели коробки и мусор.

«Еб твою мать, — выругался я. — Надеюсь, Михайлова там не задавило».

Желая убить врага как можно скорее, я метнул Братца, а следом — рванул сам, заранее зная, что одного броска может оказаться недостаточно.

Карлик, видимо, заметил нас боковым зрением. Извернувшись, он принял Братца на кулачный щит и ударом отбросил его в сторону. Но тут же на него налетел я.

Чутьё уязвимых точек снова сработало. На этот раз оно подсказало мне не просто слабое место, а целый набор брешей в его технике и доспехах. Пользуясь этим, я нанёс несколько глубоких ран в корпус и руку со щитом.

Карлик раскрыл рот, явно собираясь закричать, но я не дал ему шанса — Коготь пробил горло и вышел из затылка.

Ещё несколько секунд враг оставался жив, глядя с ужасом на костяное лезвие, торчащее из его горла. Потом свет жизни ушёл из его глаз, и он завалился назад. Я надавил ногой на лицо, чтобы выдернуть клинок, и обтер Коготь о шейный платок «хоббита».

— Фух… — с облегчением выдохнул я.