|
Вечером станет ясно, ошибся я, отпустив Хачкая, или же, наоборот, совершил удачный тактический ход. Я изо всех сил надеюсь на второй вариант, но здравый смысл нашептывает мне, что из моей затеи ничего не выйдет. Парнишка, похоже, не врал — за ним действительно охотились. Пока мы беседовали в стенах «Лубянки», Томаш пошарил в мутной водичке местной полицейской сети и неожиданно выловил несколько ориентировок на Хачкая. Неожиданно — потому, что в Албании фактически доинформационное общество, сети, даже принадлежащие спецслужбам, здесь весьма примитивны, и найти в них что-нибудь стоящее удается редко. Томашу, однако, это удалось. Обнаруженные им документы говорят о том, что Хачкая разыскивали не только за нападение на торговцев оружием; как минимум одна из ориентировок была распространена из комиссариата Тираны за несколько часов до инцидента на рруга Адриатика. Причина интереса к Хачкаю формулируется расплывчато: «за совершение противоправных действий», а электронная подпись офицера, написавшего ориентировку, отсутствует. Вывод: кто-то искал Хачкая еще до того, как он всерьез ударился в бега. И этим кем-то был не офицер, работавший на Тараса, и не коррумпированные полицейские, прикрывавшие криминальный бизнес Лари Хогана. Логично было бы предположить, что за автором ориентировки стояли люди Скандербега… потому что если это не так, то в игре появлялся еще один персонаж. Все возможно, конечно, но не многовато ли охотников за головой одного простого албанского паренька, пусть даже и суперкиллера? В общем, версию о том, что Хачкай был приманкой Скандербега, я после некоторых колебаний отправляю в корзину. Тем более что версия с самого начала выглядела не слишком жизнеспособной. Итак, Хачкай говорил правду. Это означает, что возвращение в логово Скандербега не сулит ему ничего хорошего. Вряд ли «явка с повинной» убедит эфенди Хризопулоса оставить своему лучшему киллеру жизнь. Ардиан слишком много знает, непозволительно много для своих лет. А значит, его закатают в цемент, Или, как он сам предположил, закопают в саду. Короче говоря, я посылаю парня на верную смерть. Ради призрачного шанса внедрить к Скандербегу своего агента. Действительно призрачного. Черт возьми, капитан Луис Монтойя, не слишком ли ты привык к крови и смерти в этой дикой стране? С другой стороны, шанс хоть и призрачный, но единственный. Человек, владеющий «ящиком Пандоры», не по зубам ни Фаулеру с его спецкомандой, ни бригадному генералу Майклу О'Ши, ни всей албанской армии с ее авиацией и артиллерией. Ну конечно, скажете вы, лишь один бравый капитан Монтойя может спасти человечество… скажете и презрительно усмехнетесь. Что ж, ваше право. Я никакой не супергерой, я обыкновенный полицейский, может быть, чуть более образованный, чем большинство наших офицеров, но куда менее опытный, чем, допустим, комиссар Шеве. И все-таки шанс есть только у меня. Когда мне удается убедить себя в этом, я устраиваю Хачкаю побег. Технически все обстоит очень просто. Парень просится в туалет, и его отводят. Решеток на окнах там нет — это туалет для персонала базы, посторонних туда не пускают. Нарушение инструкции, конечно, но сержанту Вольфу до смерти не хочется в пять утра тащиться в другое крыло здания. Тем более что парнишка в наручниках. О том, что наручники тоже застегнуты не по инструкции, сержант Вольф, разумеется, не знает, У Ардиана тонкие запястья, и наручники следовало бы застегнуть до конца — до семнадцатой зарубки на замке. Вместо этого я останавливаюсь на десятой. |
