|
Но если доктор прав и „ящик“ может работать в разных режимах?» — Разумно ли это? — слабо воспротивился Ибрагим Хачкай. — Тут довольно сложный интерфейс, мальчик может запутаться, ввести не ту команду… — Поэтому я и привел его сюда, — бросил Скандербег. — У тебя будет время научить сына, как обращаться с интерфейсом. Имей в виду: за его ошибки ответите вы оба. — Он подтолкнул Ардиана к отцу. — Я вернусь через два часа. Горан за вами присмотрит. В темном углу тира шевельнулась серая тень. Горан! Ардиан раньше не встречал этого человека, хотя много слышал о нем от Петра. Македонец, сражавшийся в Косове на стороне сербов, охотник, поражавший цель без промаха, в одиночку выходивший против британских «патрулей смерти»… Когда-то Скандербег вытащил из приштинской тюрьмы его сына, и Горан пообещал отдать долг. Петр рассказывал, что Скандербег редко прибегает к услугам Горана, но если такое все же случается, значит, речь идет об очень серьезных делах. Упоминал он и о том, что македонец еще ни разу не подвел босса, каким бы сложным ни оказалось задание. Неудивительно, что охранять «ящик Пандоры» босс приказал именно ему. Наверняка предупредил — если что не так, вали и отца, и сына… — Папа, — сказал Ардиан, когда тяжелые шаги Скандербега затихли в глубине подвала, — а я все-таки вернулся… Ибрагим Хачкай молча кивнул. Глаза за стеклами очков подозрительно заблестели, будто он собирался заплакать. Он понял, что именно хотел сказать Ардиан. — Хорошо, — сдавленным голосом отозвался отец. — Ты видел маму? Ардиан покачал головой. — Не успел… Я тут заходил к доктору, он велел передать тебе вот это. — Он полез в рюкзачок и вытащил исписанный зелеными буквами пакет с лекарствами. — Доктор сказал, чтобы ты сразу выпил красный сироп. — Сироп? — горько усмехнулся отец. — Думаешь, он мне поможет? Теперь, когда ты, мой единственный оставшийся в живых сын, у меня на глазах совершаешь самоубийство? Зачем ты это сделал, Ардиан, зачем? — Успокойся, папа. — Ардиан неожиданно для себя обнял отца, прижался к его худому, легкому телу. — Все будет хорошо, мы оба останемся живы, обещаю тебе. Пожалуйста, выпей красный сироп… Ибрагим Хачкай издал звук, напоминающий шипение проколотого воздушного шарика, и неуверенно поднес руку к груди. Бледное лицо его как будто припорошили пеплом. — Может, лучше не пить никаких лекарств, — еле слышно прошептал он. — Что возьмешь с мертвеца, а, Арди? Ардиан вдруг почувствовал злость. Он любил отца, но смотреть на раздавленного, запуганного человечка, каким стал Ибрагим Хачкай, было невыносимо. — Не говори глупостей, папа! Ты хочешь, чтобы эта штука уничтожила всю страну? — Откуда ты знаешь? — потрясенно пробормотал отец. — Откуда тебе известно, что может случиться, если… Он покосился на лежавшую на столе полупрозрачную глыбу и замолчал. — Если открыть «ящик Пандоры»? — продолжил за него Ардиан. — Доктор рассказал. Знаешь, папа, давай не будем терять времени. Скандербег хотел, чтобы ты показал мне, как с ним обращаться. Ибрагим Хачкай вытащил из пакета бутылочку с красной этикеткой, свинтил крышку и сделал большой глоток. |
