Дележ устроили сразу за воротами, тут наши пути расходились.

— Значит, так, — объявил я, выгружая из корзины ведра и свои бутылки со смолой. — Уговор простой. Каждому по ведру, мед ваш, распоряжайтесь. Но мёд сцедите, а соты вернете мне с тарой, договорились?

— Годится, — Вельт свое ведро подхватил раньше, чем я договорил, а вот Больд поправил корзину на плечах и зашагал в сторону дома.

— Больд! — окликнул я. — А мёд? Ведро твое кто понесет?

— Какой мед? — он остановился и обернулся.

— Ну ты же с нами пошел, чтобы меда добыть…

— А, не, — он отмахнулся. — Передумал. Медведей жалко стало, не хочу их обманывать.

На этом здоровяк утопал к себе вместе со всей корзиной, оставив после себя только вопросы. Мы с Вельтом переглянулись, но объяснений не последовало. Выходит, за медом из нас троих по-настоящему ходил один я, и сдается мне, самое интересное уехало сейчас именно в той корзине.

— Гм… — Вельт покосился на Больдово ведро. — Ну, тогда я его ведро возьму? Воск-то все равно тебе весь, какая разница, у кого мед стоит.

— Хорошо, забирай, — согласился я, но ведро поднял первым и направился с ним через улицу, к лазарету.

— Э! Ты куда его понес⁈ — Вельт сгреб всю нашу тару и поспешил за мной, на ходу почуяв неладное.

Постучал в дверь носком сапога, руки заняты, и она приоткрылась не сразу. В щели показался недовольный Эдвин.

— Чего ломишься на ночь глядя, дуркобес проклятый? — буркнул он. — Больные только уснули.

— Держи, — я сунул ему ведро. — Это мёд Вельта, если что. Но воск весь мой, сцедишь, а соты и ведро вернешь.

— Вельта? — Эдвин прищурился и глянул мне за плечо, на охотника. — Правда, что ли?

— Вот ты мразота, конечно, — Вельт помотал головой с чувством, но отбирать ведро не двинулся.

Совесть моя на это даже не шевельнулась. У Вельта ведро есть, у меня свое, а Эдвину мед нужнее нашего вместе взятого, на нем целый лазарет. Ну а что мед формально Вельта, так это подробности, воевать с лазаретом охотник не станет, и все это понимают.

Эдвин наконец заглянул в ведро, и недовольство его тут же испарилось. Соты ровно светились даже при свете факела, и старик разглядывал их, сразу позабыв про нас обоих.

— Это то, о чем я думаю? — голос у травника заметно сел.

— Оно самое. Завтра зайду, поговорим, — я уже отступил от двери. — Заодно расскажешь, можно ли эту красоту вообще есть, а то у меня на сей счет большие сомнения.

— Зайди, зайди… — пробормотал Эдвин, не отрывая глаз от ведра, и дверь закрылась.

На том и разошлись, Вельт забрал свое ведро и скрылся за углом, а мне осталась дорога до дома. Ноги гудели, от волос несло дымом и смолой, зато в голове уже тянулись от колодца силы новые линии в восковой изоляции, и испортить это настроение не могла никакая грязь.

* * *

Вечерний обход командующий вел не спеша, шагал вдоль костров и отмечал по пути, что завтра придется вносить в приказ по лагерю. Костровые ямы выкопаны кое-как, у оружейных стоек дремал часовой, и добудиться его вышло бы разве что кувалдой. В другом походе за подобное слетели бы головы десятников, но здесь он людей отчасти понимал, зверье выбито на дни пути вокруг, из-за частокола до самой ночи тянет жареным мясом, и удержать войско в напряжении посреди такого уюта не сумел бы и сам король.

Раздражало его сегодня вовсе не войско, эта заноза сидела глубже. Днем в деревню прибыл гонец из города, посланный лично лордом, и цели своей тот не скрывал, так что о примерном содержании привезенного письма командующему доложили задолго до ужина. Лорд Рагдар официальным заказом за собственной печатью распорядился возвести в здешней глуши несколько зданий, и адресован он, понятное дело, одному определенному мастеру.