Вот, например, взять тот же склад. Заглядывал туда с утра, бетон льется рекой, Хорг орет, и всё там прекрасно, ведь если Хорг орет, значит процесс живет и дышит. Тревожиться надо, когда он замолкает.

На моем участке тоже всё очень даже неплохо, производство гудит и без понуканий. И пусть деревня пока не до конца слезла с военных рельсов, то есть добрая половина работяг пашет по инерции, ради собственного выживания, но и в дальнейшем проблем с рабочей силой не предвидится.

Так что староста не зря свои десять процентов попросил. Лорд выделил средства лично мне, и двадцать золотых — это всего лишь предоплата. А дальше староста будет брать из этих денег, считать, чтобы выходило выгодно, и платить работягам честную плату за труд.

Да, это мог бы делать и я сам. Так получилось бы не только сэкономить десятую долю, но и урвать что-нибудь сверху за счет более тщательного расчета стоимости работ. Или наоборот, переплатить мужикам, и те дружно уйдут пить всей артелью, такое тоже возможно. Все-таки репутацию я наработал, спорить не буду, но авторитет у старосты помощнее моего, людей он знает как облупленных, и люди понимают, что расстраивать его лишний раз не стоит.

Да и если посчитать, один золотой — это же целое состояние. Помнится, я с двадцатью медяками ходил тут и грудь колесом, на эти деньги вполне можно было неплохо питаться несколько дней. И мяско покупал, и хлеб. Инструмент, правда, вышел подороже, но тут ручной труд, а не штамповка, понятно, что дешевым он быть не может. Так вот, то были двадцать медяков, а теперь у меня двадцать золотых, и каждый из них по ценности как… десять тысяч медяков!

Даже если платить по десятке в день, а для беженцев без ремесла и особых навыков, которых вдобавок кормят и дают крышу над головой, это довольно щедро, мы можем нанять сотню человек, и на бюджете это скажется ровно никак. Склад сейчас примерно сто с небольшим и строят. Понятно, что среди них имеются и мастера, тот же Стурм с подмастерьем, да и помимо них наберется еще несколько умелых мужиков, но остальные в основном копают. И на эту сотню одного золотого хватит на десять дней работы.

А учитывая, что староста распределяет деньги по справедливости, вряд ли он и десятку каждому платит. Скорее всего меньше, и просто в качестве поощрения, ведь пусть мы с военной экономики и слезаем, но сначала всё должно устаканиться. Должно уйти войско из-под ворот, должны вернуться торговцы, и даже тогда работа за еду забудется не сразу.

Это я к чему… Сотня человек, если грубо округлять, стоит на заливке склада, еще столько же отвечает за заготовку. Процессы давно отлажены, народ набил руку. Кто-то копает известняк, кто-то возит его к участку, кто-то жжет в ямах.

Другие лепят кирпичи, обжигают керамику, перемалывают ее в порошок на мельницах, и всё это черновая, низкооплачиваемая работа, но без нее никуда, а сам я на десять рук не разорвусь. Итого одного золотого хватает, чтобы вся эта машина по добыче, переработке и заливке крутилась пять дней. Склад мы поднимем дней за десять, можно сказать, а ценность он свою обретет за счет рун и особых материалов, не только за счет труда землекопов.

А мне выделили двадцать золотых, и всего на пару объектов. Дальше, собственно, арифметика простая. Из двадцати золотых два забирает староста, еще два уходит рабочей силе, скажем, один тому же Хоргу и мастерам, ну и накинем один на непредвиденные расходы. Итого впереди остается один не такой уж большой объект, а в кармане четырнадцать золотых. Отложим на него еще четыре, и моя чистая прибыль составляет десять золотых! Хах! Которые я могу пойти и потратить на строительство уже собственных зданий и производств!

Вот и шел я, прикидывал всё это, и тут от мыслей отвлек грохот. Дверь лазарета распахнулась, и оттуда вылетел испуганный мужичок, а следом показалась нога Эдвина, которая, собственно, и отправила бедолагу в полет.

— Пшел вон, чертила! Этого вылечил, следующий! — высунулся сам Эдвин и рявкнул так, что очередь из солдат начала выздоравливать прямо на глазах.