— Пшел вон, чертила! Этого вылечил, следующий! — высунулся сам Эдвин и рявкнул так, что очередь из солдат начала выздоравливать прямо на глазах.

Старик осмотрел собравшихся пациентов, выбирая себе новую жертву для лечения, но тут заметил меня.

— Ага! Ты! А ну сюда иди!

— Не-не, я здоров, — на всякий случай поднял руки.

— Здоров он, как же. А душевные болезни не считаются, что ли? — фыркнул Эдвин. — Да не ссы, слабоумие мы не лечим, я по другому делу.

Кто-то из пациентов сунулся к нему со своей болячкой, но старик прошел мимо, не удостоив его даже взглядом, и остановился напротив меня.

— Ты это… За медом-то когда пойдешь?

— В смысле? Только же принес! — возмутился я. — Или у тебя всё, память кончилась? Совсем свихнулся в лазарете этом?

— Совсем свихнулся я задо-о-олго до лазарета, — ухмыльнулся Эдвин. — Но дело не в этом. Еще мед нужен, очень надо. Понравился мне, давно такого не видал. Хороший улей ты нашел.

— Ну не буду же я каждый день туда ходить. И так добротой королевы воспользовался… — вздохнул я, понимая, что добыча воска и дальше лежит целиком на мне, и в следующий раз надо бы придумать, чем вообще расплачиваться с пчелами и что им может понадобиться. Не кирпич же из големовой глины им на продажу отправлять, лепят они и сами неплохо. Может, рамки под соты закрепить, чтобы строить было удобнее? В общем, есть над чем подумать.

— Погоди… — Эдвин нахмурился и принюхался. — В смысле добротой воспользовался? — он обошел меня кругом и как-то странно прищурился. — А ну-ка объясни, что это значит.

— Да я им немного подлатал своды пещеры, а пока работал, меня кусать пытались. Ну и в итоге самая большая пчела пришла, ткнула меня вот сюда, — указал на грудь. — И они расступились, дали копнуть немного воска. Там соты отвалились, всё равно лежали без дела.

— Опаньки… — Эдвин наклонился и уставился на то место, куда меня коснулась королева. — Метка роя, что ли?

— Да не, метку она на костюм нанесла, — отмахнулся я. — Но костюмом не поделюсь, он мне как раз по размеру, и второй такой я шить уже не возьмусь.

— Да какой костюм, дурной. На тебе метка, вот же, я сам вижу. Тебя после этого хоть раз комары кусали?

— Гм… А ведь и правда… — удивился я. — Не кусали.

— Так вот, это оттого, что холодно, комары уже не те, вялые, — назидательно поднял палец Эдвин. — А вот метка тебе позволит снова заглянуть в улей и добыть мне немного меда. Только ты прав, пользоваться добротой нельзя, надо что-то предложить взамен… Всё, иди отседова, мне теперь опять думать придется.

— Стой, погоди, — вспомнил я вопрос, который таскал с собой еще с ночевки в лесу. — А с медом-то что? Принимать его в пищу можно?

— А почему нет? — удивился Эдвин. — Хоть весь им обмажься, хуже точно не будет. Особенно для практиков, там вообще сплошная польза. Кстати, а у тебя еще мед остался?

— Не-не, всё отдал, больше ни капли, — руки поднялись сами собой, уже второй раз за разговор, и я поспешил ретироваться.

А про себя отметил, что надо бы слить со своего ведра всё, что имеется, и отложить про запас. Меда Эдвину хватит, пусть не прибедняется, на его зелья точно достаточно, а Система четко описала, что беспутным помногу принимать небезопасно, эффекты непредсказуемые. Так что раздавать такое направо и налево не стоит.

— Так я ж тебе ведро оставил, там в сотах еще капли есть! — возмутился Эдвин мне в спину, пока я старательно смешивался с толпой работяг. — Ты ведь всё равно воск плавить будешь, так жижу мне тащи! Медовуху сделаю шикарную, ты такую всяко не сможешь!

Вот тут пришлось остановиться и обернуться, на что дед лукаво ухмыльнулся.